Рецензия на книгу

Противостоящий берег

Жульен Грак

(0)

Unikko
6 июля 2013
"Независимо от того что произойдёт или не произойдет, ожидание само по себе прекрасно".
Андре Бретон
Роман Жюльена Грака привлёк моё внимание отчасти случайно: дело в том, что он входит в список 100 лучших книг XX века по версии Le Monde; не могу сказать, что особенно доверяю подобного рода рейтингам, но люблю французскую литературу, а списки «лучших», как правило, очень национальны.
Поначалу мне казалось, что «Побережье Сирта» - французская версия «Татарской пустыни» : тот же жанр – «un roman de l’attente» («роман ожидания»), одинаковое место действия – пустыня и удалённый полузаброшенный гарнизон, Там, где идёт война, но военных действий давным-давно не было, общая у книг и атмосфера повествования – всепроникающее настроение предвосхищения. Действительно, сюжеты романов, в определённой степени, близки, но вот темы – совсем разные: если у Буццати это вечное ожидание, то у Грака – гибель цивилизации. (Неожиданным стало для меня, что сам Грак в числе вдохновивших его произведений называл вовсе не «Пустыню…», которую к моменту написания романа не читал, а «Капитанскую дочку» Пушкина).
Можно найти и другое литературное сравнение, уже не сюжетное, а идейное, – с романом Томаса Манна «Волшебная гора», что особенно подчеркнёт стиль и манера письма Грака, более характерные для литературе конца XIX века, чем для 50-ых годов XX века; стилистика Грака, величественная и поэтичная, гораздо ближе к Прусту, чем к Джойсу. Вот, в качестве иллюстрации наугад выбранный отрывок:

Бывают в нашей жизни такие особенные утренние часы, когда нам посылается предупреждение, и тогда с самого момента нашего пробуждения и потом, в нашем затягивающемся праздном безделье, словно при отъезде, когда с бьющимся сердцем подолгу перебираешь в комнате до боли знакомые предметы, вдруг начинает звучать выделяющаяся среди других торжественная нота. В светлом вакууме утра, более наполненного предзнаменованиями, чем сновидения, до нас доносится что-то вроде звуков отдаленной тревоги; это может быть и звук чьих-то одиноких шагов на уличной мостовой, и первый крик птицы, еле-еле услышанный сквозь последнюю дрему; однако этот звук шагов пробуждает в душе столь же сильный резонанс, как в пустом соборе, этот крик разносится, как в широком поле, и тогда ухо напрягается в безмолвии, прислушиваясь к незаполненному пространству внутри нас, где эхо вдруг исчезает, как в море.

Вообще, литературоведы называют Жюльена Грака «последним великим универсальным писателем», сам он если и не причислял себя к великим, то вполне осознавал, что живёт в эпоху «краха литературы»: современные художественные произведения, считал Грак, страдают от «интеллектуальной, эмоциональной и творческой засухи», а писатель – и вовсе вид исчезающий, поскольку основная задача его всё чаще не книги писать, а быть «рекламным щитом» для издательства.
Как известно, «Побережье Сирта» (самый знаменитый роман Грака) был удостоен в 1951 году Гонкуровской премии, но писатель от приза отказался, подтверждая делом сказанные незадолго до этого слова о гибели литературы, если она будет ориентироваться на коммерческий успех. Отказался он и участвовать в рекламной кампании по случаю публикации романа, чем вызвал огромное недовольство издателя. Возможно, поэтому романы Грака не столь популярны, как это могло быть. Но автор и не стремился к известности, всю жизнь проработав учителем, избегал публичных выступлений, появлений на телевидении и почти не давал интервью. Он писал книги.
Поэтика «Побережья Сирта» (и все творчество Грака) рассматривается как сюрреалистическая, поскольку здесь воссоздаётся мир мечты в соответствии с «заповедями» Андре Бретона из знаменитого манифеста. Однако роман настолько многослоен, что есть тут и эстетика экзистенциализма, и прустовское описание личных впечатлений, а если учесть год написания – 1948-ой – даже историко-философское размышление о судьбах мира и Европы.
Сам писатель назвал свой роман rêve éveillé – сон наяву: читатель постоянно находится в ожидании неизвестного, а пока перед ним возникает таинственная и расплывчатая атмосфера древнего, стареющего государства Орсенны, волнующие пустынно-приморские пейзажи Сирта, главный герой, размышляющий о судьбе своей страны и выборе между стабильностью и мечтой об изменениях («может быть, не очень хорошо, когда вещи навсегда остаются такими, какие они есть»). Вечное ожидание; история начинается, когда заканчивается книга.
20 понравилось
0
987

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Противостоящий берег

Жульен Грак

(0)

Unikko
6 июля 2013
"Независимо от того что произойдёт или не произойдет, ожидание само по себе прекрасно".
Андре Бретон
Роман Жюльена Грака привлёк моё внимание отчасти случайно: дело в том, что он входит в список 100 лучших книг XX века по версии Le Monde; не могу сказать, что особенно доверяю подобного рода рейтингам, но люблю французскую литературу, а списки «лучших», как правило, очень национальны.
Поначалу мне казалось, что «Побережье Сирта» - французская версия «Татарской пустыни» : тот же жанр – «un roman de l’attente» («роман ожидания»), одинаковое место действия – пустыня и удалённый полузаброшенный гарнизон, Там, где идёт война, но военных действий давным-давно не было, общая у книг и атмосфера повествования – всепроникающее настроение предвосхищения. Действительно, сюжеты романов, в определённой степени, близки, но вот темы – совсем разные: если у Буццати это вечное ожидание, то у Грака – гибель цивилизации. (Неожиданным стало для меня, что сам Грак в числе вдохновивших его произведений называл вовсе не «Пустыню…», которую к моменту написания романа не читал, а «Капитанскую дочку» Пушкина).
Можно найти и другое литературное сравнение, уже не сюжетное, а идейное, – с романом Томаса Манна «Волшебная гора», что особенно подчеркнёт стиль и манера письма Грака, более характерные для литературе конца XIX века, чем для 50-ых годов XX века; стилистика Грака, величественная и поэтичная, гораздо ближе к Прусту, чем к Джойсу. Вот, в качестве иллюстрации наугад выбранный отрывок:

Бывают в нашей жизни такие особенные утренние часы, когда нам посылается предупреждение, и тогда с самого момента нашего пробуждения и потом, в нашем затягивающемся праздном безделье, словно при отъезде, когда с бьющимся сердцем подолгу перебираешь в комнате до боли знакомые предметы, вдруг начинает звучать выделяющаяся среди других торжественная нота. В светлом вакууме утра, более наполненного предзнаменованиями, чем сновидения, до нас доносится что-то вроде звуков отдаленной тревоги; это может быть и звук чьих-то одиноких шагов на уличной мостовой, и первый крик птицы, еле-еле услышанный сквозь последнюю дрему; однако этот звук шагов пробуждает в душе столь же сильный резонанс, как в пустом соборе, этот крик разносится, как в широком поле, и тогда ухо напрягается в безмолвии, прислушиваясь к незаполненному пространству внутри нас, где эхо вдруг исчезает, как в море.

Вообще, литературоведы называют Жюльена Грака «последним великим универсальным писателем», сам он если и не причислял себя к великим, то вполне осознавал, что живёт в эпоху «краха литературы»: современные художественные произведения, считал Грак, страдают от «интеллектуальной, эмоциональной и творческой засухи», а писатель – и вовсе вид исчезающий, поскольку основная задача его всё чаще не книги писать, а быть «рекламным щитом» для издательства.
Как известно, «Побережье Сирта» (самый знаменитый роман Грака) был удостоен в 1951 году Гонкуровской премии, но писатель от приза отказался, подтверждая делом сказанные незадолго до этого слова о гибели литературы, если она будет ориентироваться на коммерческий успех. Отказался он и участвовать в рекламной кампании по случаю публикации романа, чем вызвал огромное недовольство издателя. Возможно, поэтому романы Грака не столь популярны, как это могло быть. Но автор и не стремился к известности, всю жизнь проработав учителем, избегал публичных выступлений, появлений на телевидении и почти не давал интервью. Он писал книги.
Поэтика «Побережья Сирта» (и все творчество Грака) рассматривается как сюрреалистическая, поскольку здесь воссоздаётся мир мечты в соответствии с «заповедями» Андре Бретона из знаменитого манифеста. Однако роман настолько многослоен, что есть тут и эстетика экзистенциализма, и прустовское описание личных впечатлений, а если учесть год написания – 1948-ой – даже историко-философское размышление о судьбах мира и Европы.
Сам писатель назвал свой роман rêve éveillé – сон наяву: читатель постоянно находится в ожидании неизвестного, а пока перед ним возникает таинственная и расплывчатая атмосфера древнего, стареющего государства Орсенны, волнующие пустынно-приморские пейзажи Сирта, главный герой, размышляющий о судьбе своей страны и выборе между стабильностью и мечтой об изменениях («может быть, не очень хорошо, когда вещи навсегда остаются такими, какие они есть»). Вечное ожидание; история начинается, когда заканчивается книга.
20 понравилось
0
987

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Противостоящий берег

Жульен Грак

(0)

Unikko
6 июля 2013
"Независимо от того что произойдёт или не произойдет, ожидание само по себе прекрасно".
Андре Бретон
Роман Жюльена Грака привлёк моё внимание отчасти случайно: дело в том, что он входит в список 100 лучших книг XX века по версии Le Monde; не могу сказать, что особенно доверяю подобного рода рейтингам, но люблю французскую литературу, а списки «лучших», как правило, очень национальны.
Поначалу мне казалось, что «Побережье Сирта» - французская версия «Татарской пустыни» : тот же жанр – «un roman de l’attente» («роман ожидания»), одинаковое место действия – пустыня и удалённый полузаброшенный гарнизон, Там, где идёт война, но военных действий давным-давно не было, общая у книг и атмосфера повествования – всепроникающее настроение предвосхищения. Действительно, сюжеты романов, в определённой степени, близки, но вот темы – совсем разные: если у Буццати это вечное ожидание, то у Грака – гибель цивилизации. (Неожиданным стало для меня, что сам Грак в числе вдохновивших его произведений называл вовсе не «Пустыню…», которую к моменту написания романа не читал, а «Капитанскую дочку» Пушкина).
Можно найти и другое литературное сравнение, уже не сюжетное, а идейное, – с романом Томаса Манна «Волшебная гора», что особенно подчеркнёт стиль и манера письма Грака, более характерные для литературе конца XIX века, чем для 50-ых годов XX века; стилистика Грака, величественная и поэтичная, гораздо ближе к Прусту, чем к Джойсу. Вот, в качестве иллюстрации наугад выбранный отрывок:

Бывают в нашей жизни такие особенные утренние часы, когда нам посылается предупреждение, и тогда с самого момента нашего пробуждения и потом, в нашем затягивающемся праздном безделье, словно при отъезде, когда с бьющимся сердцем подолгу перебираешь в комнате до боли знакомые предметы, вдруг начинает звучать выделяющаяся среди других торжественная нота. В светлом вакууме утра, более наполненного предзнаменованиями, чем сновидения, до нас доносится что-то вроде звуков отдаленной тревоги; это может быть и звук чьих-то одиноких шагов на уличной мостовой, и первый крик птицы, еле-еле услышанный сквозь последнюю дрему; однако этот звук шагов пробуждает в душе столь же сильный резонанс, как в пустом соборе, этот крик разносится, как в широком поле, и тогда ухо напрягается в безмолвии, прислушиваясь к незаполненному пространству внутри нас, где эхо вдруг исчезает, как в море.

Вообще, литературоведы называют Жюльена Грака «последним великим универсальным писателем», сам он если и не причислял себя к великим, то вполне осознавал, что живёт в эпоху «краха литературы»: современные художественные произведения, считал Грак, страдают от «интеллектуальной, эмоциональной и творческой засухи», а писатель – и вовсе вид исчезающий, поскольку основная задача его всё чаще не книги писать, а быть «рекламным щитом» для издательства.
Как известно, «Побережье Сирта» (самый знаменитый роман Грака) был удостоен в 1951 году Гонкуровской премии, но писатель от приза отказался, подтверждая делом сказанные незадолго до этого слова о гибели литературы, если она будет ориентироваться на коммерческий успех. Отказался он и участвовать в рекламной кампании по случаю публикации романа, чем вызвал огромное недовольство издателя. Возможно, поэтому романы Грака не столь популярны, как это могло быть. Но автор и не стремился к известности, всю жизнь проработав учителем, избегал публичных выступлений, появлений на телевидении и почти не давал интервью. Он писал книги.
Поэтика «Побережья Сирта» (и все творчество Грака) рассматривается как сюрреалистическая, поскольку здесь воссоздаётся мир мечты в соответствии с «заповедями» Андре Бретона из знаменитого манифеста. Однако роман настолько многослоен, что есть тут и эстетика экзистенциализма, и прустовское описание личных впечатлений, а если учесть год написания – 1948-ой – даже историко-философское размышление о судьбах мира и Европы.
Сам писатель назвал свой роман rêve éveillé – сон наяву: читатель постоянно находится в ожидании неизвестного, а пока перед ним возникает таинственная и расплывчатая атмосфера древнего, стареющего государства Орсенны, волнующие пустынно-приморские пейзажи Сирта, главный герой, размышляющий о судьбе своей страны и выборе между стабильностью и мечтой об изменениях («может быть, не очень хорошо, когда вещи навсегда остаются такими, какие они есть»). Вечное ожидание; история начинается, когда заканчивается книга.
20 понравилось
0
987

Комментарии 0

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.