Рецензия на книгу

• 

  strannik102

  14 июля 2020

  Герой нашего времени

  — так можно было бы назвать этот роман, если бы Сергея Нагаева не опередили сначала российский классик Михаил Лермонтов со своим Печориным, а затем уже советско-российский классик Владимир Маканин со своим «Андеграундом» (который имеет вторую половину названия «или Герой нашего времени»). Причём Маканин опередил Нагаева фактически дважды, потому что описывает в своём романе те же самые пресловутые девяностые годы (не те «Девяностые годы», о которых писала австралийка Причард, а наши, отечественные, доморощенные), о которых пишет нам и Сергей Нагаев.

  Так и вижу, как любой человек, читающий этот отзыв на прочитанный роман, в этом месте поморщится и скажет/подумает «Фу, опять эта девяностая грязь!» и будет… совсем неправ. Ну ладно, не совсем неправ, но наполовину неправ точно. Потому что целью романа Нагаева, как мне показалось, было всё-таки не описание всего того оголтело-бесшабашно-беспредельно-запредельного, что происходило-свершалось-творилось-делалось в нашей терпеливой державе на исходе столетия/тысячелетия. А была несколько иная соль.

  У мэтра и одного из отцов-основателей советской авторской песни Михаила Анчарова есть замечательная «Песня про органиста, который в концерте Аллы Соленковой заполнял паузы, пока певица отдыхала» (да-да, именно таково полное название этой песни), вся суть и соль которой сводится к простой истине — делай то дело, которое ты по настоящему любишь и умеешь творить, максимально хорошо, и тогда совершенно неважно, какого ты роста на самом деле, потому что с высоты своего мастерства ты непременно будешь выше всех и все будут «с потрясёнными лицами снизу вверх глядеть на тебя» (в кавычках почти цитата из песни).

  Главный герой романа Владимир Осташов — не очень удачливый художник. Да и вообще — и как человека и как мужчину его тоже не назовёшь везунчиком. Картины не продаются, а кушать хочется всегда. И вообще — просто надо жить, а лучше жить сыто и богато. А если ты в принципе ничего такого особенного делать не умеешь — если ни руки ни под что не заточены, и ни мыслишки дорогостоящие в голове не крутятся? В общем, прихотливая судьба и его величество случай занесли нашего художника от слова «худо» (что на самом деле вовсе не рекомендует его как никудышного живописца) совсем в неожиданные веси — ибо риэлтор звучит гордо. А если не гордо, то всё равно какое-то манящее шуршание бумажек с гордыми профилями слышится в этом слове.

  А дальше пошло-поехало — ненарочная удача первой сделки и некоторое дальнейшее снисходительное покровительство фортуны дают нашему герою возможность почувствовать себя если не ловцом удачи и повелителем судьбы, то и не потеряшкой в жизненных обстоятельствах. Вроде как что-то там маячит впереди. А тут ещё и нешуточный служебный роман вроде как намечается. Да к тому же и не роман ради очередного физиологического приключения разряда «суер—выер», а возможно что-то этакое всамделишно-жизненное, а то и судьбоносное.

  А между тем старые и новые знакомства и знакомые-друзья-приятели преподносят то неожиданность, то сюрприз, то нежданчик. И опять жизнь вроде как бьёт ключом (только успевай голову прикрывать от таких ударов) с винными парами.

  И куда что подевалось с его художническим даром и талантом (талантом? точно?)! А потом, как зачастую бывает и в реальной жизни и потому встречается и в романах, происходит нечто такое, что с ног на голову переворачивает всю суматошную жизнь Владимира, и пусть не вдруг, но открывает ему истинную картину и его жизни, и того, чем и как он живёт.

  А ведь если ты художник, пусть даже ростом с валенок (это к Анчарову за уточнениями, не ко мне), то не берись быть кем-то другим (так же, как если ты органист, то и будь органистом). Не изменяй себе в надежде, что стерпится-слюбится!

  PS А песенку Анчарова послушайте. Или хотя бы прочитайте как стихотворение. Оно того стоит…

  Спасибо автору за возможность посмотреть на мир ещё и из такого ракурса!

  57 понравилось

  0

  1,6K