Рецензия на книгу

• 

  VelvetApril

  5 сентября 2011

  пять звезд то ли по привычке, что это Людмила Евгеньевна, то ли потому что, несмотря на все "но", "фи" и "ну это же уже лишнее", книга взяла за душу. близкая мне одним боком акушерская тематика, родительские вопросы, сложные санта-барбаровские семейные перепетии, неимоверно образный язык изложения, всё-всё складывается вроде в нужное русло положительного восприятия книги. но зачем мент Семен? почему так мало ПА, в которого я влюбилась с первой страницы? уж слишком много елениной "пустыни"? и зачем так много смертей? может быть это издержки семейной саги?
  так в чем же казус Кукоцкого? может быть в том, что он со своим уникальным талантом и правильным (ведь правильным же) взглядом на жизнь допустил распад семьи, не углядел дочь, разладился с женой. ну почему же доспустил? так случилось. такова судьба. такова жизнь. та самая великая метафизическая величина, которая всем нам отмеряет на определенном дне жизни, еще в утробе матери, определенное количество материи (будь-то ноготочки и реснички или благородство и неискоренимое негодяйство).
  пока я читала книгу, отсылала пачками мысли и рассуждения ПА о народе, жизни, политчиеском строе себе в блог, делала заметки в книжке о противопоставлении абстрактного дара ПА и техничного Елениного, о Таньке-дуре, которая ведь несмотря на то что профукала свои умственные способности и постоянно ходила по лезвию ножа, чем раздражала, оказалась в большинстве своем везучей и в конце концов вызвала не столько жалость, сколько доброе удивление; о четырех пластах, на которые разошлась у меня книга - ПАшный, Еленин, Василисин и Танин... а теперь в голове только финал, который своим рождением затмевает все жизненные неурядицы, всю грязь, смерти... Человек родился! и вот он казус: как ты там не кумекай, какие законы не издавай, запрещающие, разрешающие, люди будут рождаться, жить, умирать и ничегошеньки ты с этим не поделаешь. разведешь руками, нальешь водочки и вспомнишь своего лучшего друга, который, эх, жалко, не дожил.

  сложная, очень сложная книга, объемная и по временам и по нравам, по историям и географиям. местами неровная, совершенно неоднозначная. в течении чтения можно несколько раз поменять свое отношение к книге, но у меня оно в конце концов оказалось жизнеутверждающим. читать, вчитываться, размышлять, прислушиваться. в детали, в массу, в неповторимые человеческие образы.

  10 понравилось

  58