Признанный и никогда больше не увиденный сын
Ида Дальзер, в отличие от Ракеле Гвиди, искренне увлечена политической деятельностью любовника. Она поддерживает и финансирует Муссолини, участвует в пламенных собраниях с критикой социалистов – его противников («Вы ненавидите меня, потому что все еще любите…»), даже дает пощечину одному из обвинителей. Бенито нравится в Иде все: картавость, едва уловимое французское очарование времен Belle Époque и, конечно же, деньги.
Муссолини привлекают прежде всего женщины, способные помочь ему возвыситься. Он тщетно пытается соблазнить Леду Рафанелли, эксцентричную писательницу, принявшую ислам: «Когда я захочу взять паузу в своей бурной, перегруженной и одинокой жизни, я приду к вам, – пишет ей Бенито, – и вы заставите меня жить восточными часами…». Он признается Рафанелли: «Есть две безумно любящие женщины. Но одна слишком уродлива, несмотря на благородство и щедрость, – так он говорит об Анжелике Балабановой, русской эмигрантке. – Другая красива, но душа у нее коварная, скупая, грязная. Она еврейка». Эту вторую зовут Маргерита Сарфатти.
Муссолини привлекает женщин, но едва завоевав их, как сам замечает в записке, цитируемой Антонио Скурати, хочет бросить «добычу» и уйти. Будущий дуче мизогинист, ему нравится кошмарное выражение Джованни Папини «мясные писсуары». Папини, «великого писателя», многократно цитируют в антологиях итальянской литературы. Меж тем после вступления Италии в войну Джованни Папини писал: «В конце концов потребовалась теплая ванна черной крови после такого влажного грудного молока, братских слез… и для заключения – слез матерей. Для чего еще нужны матери после определенного возраста, если не для плача по сыновьям? Когда родились сыновья, они не плакали, а ведь за удовольствие тоже нужно платить… Мы любим войну и наслаждаемся ею, как гурманы. Именно потому, что война страшна, отвратительна, ужасна и разрушительна, мы должны любить ее всем мужским сердцем».
Джованни Папини, однако, на войну так и не попал по причине сильной близорукости; таким образом, его-то мать по сыну не плакала.
Папини, само собой, присоединится к фашизму, посвятит первый и последний том своей истории итальянской литературы «Дуче, другу поэзии и поэтов», подпишет печально известный итальянский Расовый манифест, а после 8 сентября укроется в монастыре.
Муссолини верит, что многое может сделать. Его письма Иде в 1914 и 1915 годах свидетельствуют о сопричастности («Мои враги начинают дрожать») и вовлеченности («Я тоже люблю тебя, моя дорогая Ида, хоть я и не мог тебе этого доказать»). И снова: «Ты у меня в крови, я у тебя в крови». Дальзер действительно любит Бенито, и не только на словах: она заслонила Муссолини собой от фанатика с кинжалом, жаждавшего наказать Муссолини за предательство социализма.
В начале 1915 года Ида забеременела. Для Муссолини наступают тяжелейшие времена безденежья. Касса Il Popolo d’Italia пуста. Самый авторитетный из его биографов, Ренцо де Феличе, предполагает, что основным источником финансирования до той поры был капитал Иды Дальзер. Однако ради того, чтобы оплатить работу типографии и гонорары журналистам, ей пришлось расстаться с салоном красоты, отнести драгоценности в ломбард и продать квартиру на Виа-Фосколо. Теперь она живет в небольшом номере отеля, начиная понемногу сомневаться в искренности возлюбленного. Муссолини же обещает жениться на Иде, успокаивая ее: «Дорогая, в полночь, когда я торопился с работы ради нескольких часов с тобой, ты не пришла. Я понимаю твое душевное состояние, но я умоляю, я горячо умоляю тебя не торопить события. Совсем скоро ты найдешь квартиру, а я деньги на ее оплату. Ты останешься красивой и счастливой. Ты знаешь, как обстоят дела. Откуда столько уныния, откуда это отчаяние?»
Бенито Альбино рождается 11 ноября 1915 года, когда Муссолини уже два месяца как находится на фронте. Перед отъездом Бенито клянется Иде в вечной любви и даже оформляет на нее военную субсидию как подтверждение весомости их отношений (и признание отсутствия у Иды Дальзер денег). Документ муниципалитета Милана удостоверяет: «Семья солдата Муссолини состоит из жены Иды Дальзер и одного ребенка». Никакая свадьба так и не состоялась, Муссолини просто схитрил.
18 декабря 1915 года Ида навещает его в больнице Тревильо, куда берсальера Муссолини госпитализировали из-за желтухи. На руках у Иды Дальзер ребенок, и по закону отца у него нет. Она умоляет Бенито признать сына, тот обещает все исправить и жениться на ней, как только выздоровеет… На самом же деле Бенито Муссолини женился тремя днями ранее на Ракеле Гвиди, и Ракеле снова беременна, на этот раз мальчиком. Его назовут Витторио – как предзнаменование окончательного триумфа.
В эти же дни будущий дуче пишет военный дневник, которому при фашистской власти предстоит стать культовой книгой. Бенито Муссолини аттестует себя «простым солдатом, вынужденным довольствоваться званием капрала», которому «отказывают в прохождении офицерского курса из-за социалистического прошлого…» На самом деле Муссолини, конечно, не прозябает в окопах, он служит редактором интервенционистской газеты. Однако даже это не избавляет будущего дуче от упреков в жестокости. Муссолини сам охотно живописал свои «подвиги»: «Сегодня на рассвете я пожелал немцам доброго утра, отправив подарок, бомбу Excelsior типа B, прямиком в их траншею. Красная точка зажженной сигареты исчезла, и, вероятно, курильщик тоже». Никаких угрызений совести, никаких запоздалых тревожных мыслей, наоборот: «Сегодня планирую хорошенько выспаться». Бомба, как выясняется днем позже, убила четверых или пятерых, и офицер бранит Муссолини. Одно дело – убивать в бою, и совсем другое – прикончить несколько человек просто так, ради удовольствия, по какой-то абсурдной логике. Подобная жестокость лишь разъярит врага и усложнит жизнь однополчанам. «Зачем ты это сделал, сынок? – спрашивает его офицер. – Они общались, курили, возможно, болтали о любви». Раздраженный Бенито отвечает ему напыщенно: «Господин офицер, может, тогда лучше пойдем все вместе прогуляемся по галерее в Милане?»
В реальных сражениях, впрочем, Муссолини не участвует. Когда его ранит осколком бомбы, взорвавшейся во время учений, Бенито сначала госпитализируют, а затем увольняют из армии.