Страницаиз11
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Ники Сью и Кейт Вэйл
«Любовь против правил»
-
лист
The Weeknd – Less Than Zero
NF – Paralyzed
Сергей Лазарев – Снег в океане
Ваня Дмитриенко – Дыши
– Как же достал меня Михалыч, – вздыхает Рома Лихов, застегивая спортивную сумку. Парни в ответ кивают, и, пожалуй, это одно из немногих вещей, в которой мы пришли к единому согласию.
– Конченный придурок, – хмыкает Олег Рудков, поднимаясь с лавки. – Навалять бы ему.
– Не говори, – киваю я. – Хотя как-то стремно, все-таки взрослый мужик.
– Он думает, что бессмертный, – цедит Ромыч, выходя первым из раздевалки. Я двигаюсь следом, за нами и остальные подключаются. Вываливаемся толпой в коридор факультета физкультуры, а уже через несколько минут оказываемся в главном корпусе. Но выходим не сразу, останавливаемся с правой стороны турникета, по традиции берем в автомате кофе в банках, и обсуждаем всякое, что придет в голову.
В это время тут тихо, как в танке, да и поздно уже, студенты все по домам разбежались, только наша баскетбольная секция до последнего сидит. На улице моросит противный осенний дождь, небо затянуло туманом, ничего не видно, даже в огромные панорамные окна, хотя нет, вру, женский силуэт четко прослеживается.
– Кто это? – показываю на девчонку за окном. Стоит себе, кутается в серый кардиган, квадратные очки поправляет на переносице.
– Где? – лезет к окну Олег, пытаясь рассмотреть за грязным стеклом незнакомку.
– Эй, –бью его по плечу, привлекая к себе внимание. Лихов выравнивается по струнке, и шепотом говорит “чего”, в ответ я показываю на Михалыча.
Новый тренер двигается уверенной, спокойной походкой к выходу, только не основному, а тому, который ведет из гардеробной. Кладет ключи в рюкзак и с видом человека, сделавшего все, что было в его силах, кивнув охраннику, дергает ручку пластиковой двери, ведущей на улицу. При виде него у меня сводит до противного зубы. Бесит.
С Самойловым у нас не сложилось в первый же день: его привел новый ректор, который решил послать все сложившиеся устои к черту. И начал почему-то не с системы образования, а с баскетбольной секции. Мы с парнями не стремимся к особым завоеваниями, да и зачем? В профессиональную лигу не попасть, звездами не стать, чего стараться? Игра здесь – скорее хобби, возможности не сдавать нормативы по физре, нежели желание пробиться куда-то выше. Собственно, даже напрягаться не охота.
Однако у Самойлова на наш счет оказались другие взгляды, по крайней мере, он именно так заявил: у вас проблемы, ребятки с дисциплиной, питанием, общением, образованием и даже к внешнему виду, придурок, прикопался. За опоздания к тренировкам не допускает, за пропуски отчисляет. Одного уже выгнал, и что больше всего бесит, никто ему слова не сказал. Ясное дело, наши невзлюбили Владимирова Михайловича, и это еще тихо сказано.
– Кажись, эта очкастая к нему пришла, – выдает Ромка, вырывая меня из размышлений. Мы приглядываемся и в самом деле, девчонка робко улыбнулась ему, потом Самойлов забрал у нее какой-то пакет и подтолкнул в сторону ворот.
– Неужели его подружка? И такие в его вкусе? Да ей же не больше восемнадцати, – стебется Олег.
– Проверим, – меня подстегивает азарт, и я выскакиваю на улицу первым. Иду за ними, но не догоняю, а потом вообще телефон к уху прикладываю, типа с кем-то говорю. Очкастая та молчит, Самойлов тоже немногословен, и я уже думаю, шпионаж мой закончится ничем, как вдруг она останавливается и громко восклицает:
– Пап! Я же ключи забыла у Тани… Блин!
– Голову не забыла, а ключи оставила, Ксюш? – как-то уж больно резко говорит он ей. Дальше их разговор я не слышу, зато успеваю отметить внешность этой Ксении. Невысокая, наверное, мне по грудь будет, не полная, но и не сильно худая, такая – средняя, с неплохими округлостями. Волосы длинные, цвета темного шоколада, они у нее собраны сзади в какой-то нелепый хвост и из-за мороси пряди слегка кучерявятся.
Вишенкой на торте становится ее темно-бордовое платье по колено, подолы которого разлетаются в разные стороны, а она то и дело пытается их поправить вместе с кардиганом. Короче! Сторомодина! Что сам вечно в дурацких стремных костюмах ходит, что дочь одеть нормально не может. Хотя на лицо она не страшная, вполне себе симпатичная.
– Ну и? – парни подкрадываются незаметно, Михалыч как раз успевает отъехать.
– Дочка его.
– Ну вся в папочку, – ржет Олег. – Интересно, может поприкалывается над ней?
– Зачем? – недоумевающе смотрит на нас Альберт Курских. Самый молчаливый и чаще угрюмый, нежели веселый, товарищ команды.
– А зачем ее папочка дерет нас в три шкуры? – отчего-то завожусь я. Сразу вспоминаю, как сегодня Михалыч заставил меня бежать двадцать кругов вокруг зала, за то что я откинул шутку про его блокнот с детской наклейкой. А когда парни поддержали меня и стали смеяться, он и их напряг. Как итог, мы между собой посрались. Никому не нравится бегать эти челноки.
– Согласен, – кивает Олег. – Я уж точно не прочь отыграться на его дочурке-очкастой.
– Нифига у тебя не выйдет, – пинает его в бок Рома, похрустывая шеей.
– А у кого выйдет, у тебя что ли? – рычит Олег, сводя грозно брови.
– У меня отлично выйдет, – влезаю в их разговор, расправив плечи. – Хотя она не в моем вкусе, но ради Михалыча я готов.
– Она тебе не даст, – с усмешкой заявляет Ромыч.
– Чего это вдруг? – хмурюсь. – Девчонки мне не отказывали с детства.
– Да у нее на лице написано: “я не такая, я жду трамвая”, – выдает Олег и парни начинают угорать. Подкалывают эту Ксюшу, придумывают ей разные клички, а по дороге домой даже находят профиль в вк и скопом кидают заявки в друзья. Такие беспалевные, ага.
И перед тем как разойтись, мы забиваемся. Нет, это не спор, банальное развлечение. Маленькая месть ее отцу. У кого-то из нас точно получится поквитаться за всех. В конце концов, через нее ведь можно узнать что-то о нем, и даже попробовать заставить покинуть должность самостоятельно. Или на худой конец, перестать нас задалбливать.
– Ну! – с азартом протягивает кулак Олег. – Миссия вытурить тренера в деле.
С усмешкой поддакиваю, а сам думаю, что мне в какой-то степени жаль эту дурочку. Ведь влюбиться. Нафантазирует. Потом страдать будет. Правда, жалость моя длиться не долго, ведь я тоже страдаю каждую тренировку. Пусть и она помучается.
Око за око, семейство Самойловых.
– Ксюша, – кричит мама с кухни. – Давай за стол, ужинать будем, а то отец голодный.
– Иду, – поднимаюсь с компьютерного стула, закрываю ноутбук и плетусь на кухню. Никак не могу привыкнуть, что осенью погода может быть другой – не такой холодной как у нас в Екатеринбурге. Даже лишний раз заглядываю в приложение “гис-метео”, а там у них все стабильно – плюс двенадцать и дождь. Здесь же – в Адлере, небывалое тепло, настолько, что я плохо сплю ночью.
– Садись, милая, – мама кивает на мое место у окна, и я покорно усаживаюсь, хотя у самой аппетита особо нет. Сегодня у нас жаркое с курицей, запах стоит на весь дом, и в другой раз, я бы уминала мамину стряпню с большим удовольствием, она отлично готовит.
– Как дела, дорогой?
– Да как? Обалдуи, они и в Африке такие. Сегодня узнал, что половина ребят на грани отчисления за отгулы, а на кого-то жалобы уже, что деканат вот-вот попросит их из института. Некоторые еще хамить умудряются старшему поколению, а один так даже педагогу угрожал, представляешь? И это в наши-то дни! – восклицает папа, пораженный тем, куда закинула его жизнь.
Мы переехали месяц назад, правда, то был скорее вынужденный переезд, а не желанный. В родном городе осталось все: друзья, знакомые места, Володя, мой молодой человек. Без него мне особенно одиноко. И пусть мы созваниваемся каждый день, но есть ощущение, что все меняется. Он ведь тоже поступил на первый курс, новые эмоции, да и в целом Вовка у меня очень общительный парень. Не ровен час, и он обзаведется новыми друзьями, а может и не только. Последнее коробит сердце.
– Ксюшенька, – мама перебивает мои размышления, наливая компот в стакан. – Ты Танечку в гости приглашай, хоть познакомимся.
Перевожу взгляд на отца, он у нас не любит гостей. А Таня явно относится к этой категории. Мы познакомились с ней в институте на перекличке, она веселая и бойкая, короче полная противоположность меня.
– Может быть позже, – уклончиво отвечаю.
– Ох, – папа снова вздыхает и возвращается к теме своей команды. – Какой-то дурак у них преподавал, совсем не был заинтересован в ребятах. Мальчишки сами по себе неплохие, но ветер в голове, ничего дальше своего носа не видят и не слышат.
Еще минут двадцать отец причитает про баскетбол, про то, что нынче все не то и не так, затем обещается сходить в ректорат и выпросить у них новые маты и мячи. Я же молча слушаю, хотя, скорее в пол уха, затем удаляюсь к себе в комнату.
Плюхаюсь на кровать, тянусь к книге Колин Гувер “Кости сердца”, которую планировала начать читать еще на прошлой неделе, но тут у меня начинает вибрировать телефон. На экране отображается Таня. Легка на помине.
– Не спишь? – спрашивает она, пока я во фронтальную камеру разглядываю ее лицо в белой тканевой маске.
– Нет, ты вижу тоже.
– Слушай, а ты доклад писать будешь? – так и знала, что она спросит. У нас в группе все какие-то: либо филонят, либо не знают, Танька относится ко второму и первому сразу. Откровенно, уровень знаний тут в разы ниже, чем в Екатеринбурге. Или мне так кажется…
– Хочешь списать? – угадываю я, а сама в телефоне ковыряюсь. И вдруг замечаю, что у меня в заявках в друзья висят шесть человек. Вот это ажиотаж. Интересно, когда я успела стать такой популярной?!
– Ну если только чу-чуть, а ты чего от удивления вся вытянулась? – интересуется Танька.
– Да тут… как бы… – я захожу в профиль к каждому из парней, недоумевающе хлопая ресницами. – Непонятные ребята массово мне в друзья добавляются.
– Ого! Красавчики?
– Нет, – как-то больно категорично отвечаю, затем уже мягче добавляю. – У меня же Вовка есть, поэтому я не рассматривала их лица особо.
– Для меня рассмотри. Они с нашего города?
– Ага. И знаешь, что странно? – рассуждаю вслух. – Они все друг с другом дружат. Ну типа в общих друзьях есть. Может меня взломали?
– Не знаю, – Танька вздыхает, после фразы “не красавчики” ее эта тема больше не волнует. Она мечтает о принце с большим кошельком и слащавой мордашкой, который исполнит все ее мечты. – Слушай, так что насчет истории. Дашь списать?
Я закрываю вкладку и оставляю висеть заявки.
– Дам, куда денусь.
– Ты лучшая! – Воронцова тянет телефон к губам и целует экран, пока я морщусь. Она активно нахваливает меня, но чудом эта наигранная ерунда заканчивается, ведь мне звонит Вовка. От того, что на экране появляется наша общая фотка, где Вова приобнимает меня за талию и чмокает в щеку, на душе становится теплее.
– Тань, я это…
– Ромео твой из Севера нарисовался? – сразу смекает подруга.
– Угу… – губы растягиваются в грустной улыбке. Сколько мы еще так сможем: быть в отношениях на расстоянии, не зная даже, когда банально увидимся.
– Бросила бы ты его, Ксю. И искала здесь свою судьбу. Мужики – они не такие уж и верные песики.
– Не говори ерунды, – бурчу я и сбрасываю вызов, а у самой от слов Таньки в груди все сжимается.
Вовка… он не такой. Точно не такой.
– Ксения! – дверь распахивается, входит папа с каким-то папками. Я тайком поглядываю на мобильник, затем на отца и понимаю, что пока не выполню просьбу, поговорить не получится, не просто так папа пришел.
Пишу быстро: “перезвоню позже” и сажусь за ноутбук. А сама от досады губу кусаю. Надоело быть здесь, хочу обратно, к своему родному месту и людям. В тот дом, а не это все. Но папе, конечно, ничего не говорю, ему и без меня проблем хватает. Особенно с их капитаном команды. За этот месяц я много разного о нем слышала, но самое главное – отец его недолюбливает, и это еще тихо сказано.
Самовлюбленный. Высокомерный. Хулиган. Не ценит чужое время. Гоняет на байке. Припирается. Вроде и подрался с кем-то из учителей. В общем, тот еще красный флаг для неприятностей.
Мне даже жаль папу, что ему приходится иметь дело с кем-то вроде этого парня. Но увы, в работе выбирать не приходится.
– Ксения, – зовет отец.
– А?
– Распечатай мне это и это, – он протягивает мне флэшку и ждет свои бумажки. Я печатаю бесконечное количество листов, затем родитель еще просит поискать в интернете пару статей, какие-то витамины. Мы возимся с ним до десяти вечера, и когда он уходит, звонить Вовке уже, конечно, смысла нет. У них в Екатеринбурге на два часа позже, скорее всего Хромин спит или засыпает. Не хочется его тревожить.
Ложусь на подушку с мыслями: «можно ли сохранить отношения на расстоянии»?..
***
Утро понедельника начинает с того, что я попадаю в западню. Встаю как обычно по будильнику, привожу себя в порядок и выхожу из дома, направляясь в универ. Но неожиданно тучи сгущаются, гис-метео наврал, обещая прекрасную погоду. Надо подать на них суд, как минимум за то, что я не взяла с собой зонтик и теперь стою под козырьком остановки, не представляя как добираться до универа и остаться сухой. Дождь льет как из ведра.
И как назло еще у нас здесь разрыли яму, которая теперь стала лужей. Водители вроде с пониманием по ней проезжают, притормаживают, но один, будто с цепи сорвался – несется на бешеной скорости. Как итог: окатывает меня водой с ног до головы грязью. Белая рубашка превращается в серую, юбка в пятнах, про туфли и лицо вообще молчу.
Снимаю с плеч рюкзак, нахожу там упаковку салфеток и только планирую открыть их, чтобы протереть хотя бы лицо, как меня толкает парень. Успеваю от силы открыть рот, когда гад наступает на мою несчастную упаковку своей огромной ступней. Он не извиняется, молча уходит, оставляя меня ни с чем.
Ну что за постоянные неудачи? Где я успела накосячить, что теперь все не так?
Сажусь на корточки, нет, не плачу, конечно, но в целом, настроение поганое.
– Ты реально собралась их подбирать? – неожиданно мужской голос раздается над моей головой. Бархатный. С легкой хрипотцой, как у певца, у меня аж мурашки по спине пробегают, до того он приятный, мелодичный. Поднимаю голову и сквозь призму квадратных очков вижу парня.
На вид метр восемьдесят, не меньше, спортивного телосложения, по крайней мере, термокофта серого цвета очень выделяет его руки, плечи и даже немного пресс. Там явно есть кубики. Брюнет с выбритыми висками, острыми скулами и пронзительно голубыми глазами, смотрит на меня с какой-то то ли усмешкой, то ли намеком на дружелюбие, не пойму. Затем он неожиданно вытаскивает из кармана упаковку сухих салфеток, садится рядом со мной и протягивает их мне.
– Ты запачкалась, – констатирует он факт, будто я не в курсе, что похожа на поросенка.
– Спасибо, – беру у него упаковку, резко поднявшись. Вытаскиваю оттуда пару салфеток и протягиваю обратно. Брюнет смотрит с явным недоумением, видимо не ожидал подобного, хотя что он там вообще себе нафантазировал?
К остановке как раз подъезжает мой автобус, медлить я больше не могу. Поэтому силой кладу в его руку пачку, затем разворачиваюсь и бегу со всех ног, пока автобус не уехал.
– Эй! – кричит мне в спину незнакомец. – Ты…
Но я не оглядываюсь, запрыгиваю в салон, еще даже не подозревая, что это была не просто встреча. Роковая встреча.
Ники Сью и Кейт Вэйл
«Любовь против правил»
-
лист
The Weeknd – Less Than Zero
NF – Paralyzed
Сергей Лазарев – Снег в океане
Ваня Дмитриенко – Дыши
– Как же достал меня Михалыч, – вздыхает Рома Лихов, застегивая спортивную сумку. Парни в ответ кивают, и, пожалуй, это одно из немногих вещей, в которой мы пришли к единому согласию.
– Конченный придурок, – хмыкает Олег Рудков, поднимаясь с лавки. – Навалять бы ему.
– Не говори, – киваю я. – Хотя как-то стремно, все-таки взрослый мужик.
– Он думает, что бессмертный, – цедит Ромыч, выходя первым из раздевалки. Я двигаюсь следом, за нами и остальные подключаются. Вываливаемся толпой в коридор факультета физкультуры, а уже через несколько минут оказываемся в главном корпусе. Но выходим не сразу, останавливаемся с правой стороны турникета, по традиции берем в автомате кофе в банках, и обсуждаем всякое, что придет в голову.
В это время тут тихо, как в танке, да и поздно уже, студенты все по домам разбежались, только наша баскетбольная секция до последнего сидит. На улице моросит противный осенний дождь, небо затянуло туманом, ничего не видно, даже в огромные панорамные окна, хотя нет, вру, женский силуэт четко прослеживается.
– Кто это? – показываю на девчонку за окном. Стоит себе, кутается в серый кардиган, квадратные очки поправляет на переносице.
– Где? – лезет к окну Олег, пытаясь рассмотреть за грязным стеклом незнакомку.
– Эй, –бью его по плечу, привлекая к себе внимание. Лихов выравнивается по струнке, и шепотом говорит “чего”, в ответ я показываю на Михалыча.
Новый тренер двигается уверенной, спокойной походкой к выходу, только не основному, а тому, который ведет из гардеробной. Кладет ключи в рюкзак и с видом человека, сделавшего все, что было в его силах, кивнув охраннику, дергает ручку пластиковой двери, ведущей на улицу. При виде него у меня сводит до противного зубы. Бесит.
С Самойловым у нас не сложилось в первый же день: его привел новый ректор, который решил послать все сложившиеся устои к черту. И начал почему-то не с системы образования, а с баскетбольной секции. Мы с парнями не стремимся к особым завоеваниями, да и зачем? В профессиональную лигу не попасть, звездами не стать, чего стараться? Игра здесь – скорее хобби, возможности не сдавать нормативы по физре, нежели желание пробиться куда-то выше. Собственно, даже напрягаться не охота.
Однако у Самойлова на наш счет оказались другие взгляды, по крайней мере, он именно так заявил: у вас проблемы, ребятки с дисциплиной, питанием, общением, образованием и даже к внешнему виду, придурок, прикопался. За опоздания к тренировкам не допускает, за пропуски отчисляет. Одного уже выгнал, и что больше всего бесит, никто ему слова не сказал. Ясное дело, наши невзлюбили Владимирова Михайловича, и это еще тихо сказано.
– Кажись, эта очкастая к нему пришла, – выдает Ромка, вырывая меня из размышлений. Мы приглядываемся и в самом деле, девчонка робко улыбнулась ему, потом Самойлов забрал у нее какой-то пакет и подтолкнул в сторону ворот.
– Неужели его подружка? И такие в его вкусе? Да ей же не больше восемнадцати, – стебется Олег.
– Проверим, – меня подстегивает азарт, и я выскакиваю на улицу первым. Иду за ними, но не догоняю, а потом вообще телефон к уху прикладываю, типа с кем-то говорю. Очкастая та молчит, Самойлов тоже немногословен, и я уже думаю, шпионаж мой закончится ничем, как вдруг она останавливается и громко восклицает:
– Пап! Я же ключи забыла у Тани… Блин!
– Голову не забыла, а ключи оставила, Ксюш? – как-то уж больно резко говорит он ей. Дальше их разговор я не слышу, зато успеваю отметить внешность этой Ксении. Невысокая, наверное, мне по грудь будет, не полная, но и не сильно худая, такая – средняя, с неплохими округлостями. Волосы длинные, цвета темного шоколада, они у нее собраны сзади в какой-то нелепый хвост и из-за мороси пряди слегка кучерявятся.
Вишенкой на торте становится ее темно-бордовое платье по колено, подолы которого разлетаются в разные стороны, а она то и дело пытается их поправить вместе с кардиганом. Короче! Сторомодина! Что сам вечно в дурацких стремных костюмах ходит, что дочь одеть нормально не может. Хотя на лицо она не страшная, вполне себе симпатичная.
– Ну и? – парни подкрадываются незаметно, Михалыч как раз успевает отъехать.
– Дочка его.
– Ну вся в папочку, – ржет Олег. – Интересно, может поприкалывается над ней?
– Зачем? – недоумевающе смотрит на нас Альберт Курских. Самый молчаливый и чаще угрюмый, нежели веселый, товарищ команды.
– А зачем ее папочка дерет нас в три шкуры? – отчего-то завожусь я. Сразу вспоминаю, как сегодня Михалыч заставил меня бежать двадцать кругов вокруг зала, за то что я откинул шутку про его блокнот с детской наклейкой. А когда парни поддержали меня и стали смеяться, он и их напряг. Как итог, мы между собой посрались. Никому не нравится бегать эти челноки.
– Согласен, – кивает Олег. – Я уж точно не прочь отыграться на его дочурке-очкастой.
– Нифига у тебя не выйдет, – пинает его в бок Рома, похрустывая шеей.
– А у кого выйдет, у тебя что ли? – рычит Олег, сводя грозно брови.
– У меня отлично выйдет, – влезаю в их разговор, расправив плечи. – Хотя она не в моем вкусе, но ради Михалыча я готов.
– Она тебе не даст, – с усмешкой заявляет Ромыч.
– Чего это вдруг? – хмурюсь. – Девчонки мне не отказывали с детства.
– Да у нее на лице написано: “я не такая, я жду трамвая”, – выдает Олег и парни начинают угорать. Подкалывают эту Ксюшу, придумывают ей разные клички, а по дороге домой даже находят профиль в вк и скопом кидают заявки в друзья. Такие беспалевные, ага.
И перед тем как разойтись, мы забиваемся. Нет, это не спор, банальное развлечение. Маленькая месть ее отцу. У кого-то из нас точно получится поквитаться за всех. В конце концов, через нее ведь можно узнать что-то о нем, и даже попробовать заставить покинуть должность самостоятельно. Или на худой конец, перестать нас задалбливать.
– Ну! – с азартом протягивает кулак Олег. – Миссия вытурить тренера в деле.
С усмешкой поддакиваю, а сам думаю, что мне в какой-то степени жаль эту дурочку. Ведь влюбиться. Нафантазирует. Потом страдать будет. Правда, жалость моя длиться не долго, ведь я тоже страдаю каждую тренировку. Пусть и она помучается.
Око за око, семейство Самойловых.
– Ксюша, – кричит мама с кухни. – Давай за стол, ужинать будем, а то отец голодный.
– Иду, – поднимаюсь с компьютерного стула, закрываю ноутбук и плетусь на кухню. Никак не могу привыкнуть, что осенью погода может быть другой – не такой холодной как у нас в Екатеринбурге. Даже лишний раз заглядываю в приложение “гис-метео”, а там у них все стабильно – плюс двенадцать и дождь. Здесь же – в Адлере, небывалое тепло, настолько, что я плохо сплю ночью.
– Садись, милая, – мама кивает на мое место у окна, и я покорно усаживаюсь, хотя у самой аппетита особо нет. Сегодня у нас жаркое с курицей, запах стоит на весь дом, и в другой раз, я бы уминала мамину стряпню с большим удовольствием, она отлично готовит.
– Как дела, дорогой?
– Да как? Обалдуи, они и в Африке такие. Сегодня узнал, что половина ребят на грани отчисления за отгулы, а на кого-то жалобы уже, что деканат вот-вот попросит их из института. Некоторые еще хамить умудряются старшему поколению, а один так даже педагогу угрожал, представляешь? И это в наши-то дни! – восклицает папа, пораженный тем, куда закинула его жизнь.
Мы переехали месяц назад, правда, то был скорее вынужденный переезд, а не желанный. В родном городе осталось все: друзья, знакомые места, Володя, мой молодой человек. Без него мне особенно одиноко. И пусть мы созваниваемся каждый день, но есть ощущение, что все меняется. Он ведь тоже поступил на первый курс, новые эмоции, да и в целом Вовка у меня очень общительный парень. Не ровен час, и он обзаведется новыми друзьями, а может и не только. Последнее коробит сердце.
– Ксюшенька, – мама перебивает мои размышления, наливая компот в стакан. – Ты Танечку в гости приглашай, хоть познакомимся.
Перевожу взгляд на отца, он у нас не любит гостей. А Таня явно относится к этой категории. Мы познакомились с ней в институте на перекличке, она веселая и бойкая, короче полная противоположность меня.
– Может быть позже, – уклончиво отвечаю.
– Ох, – папа снова вздыхает и возвращается к теме своей команды. – Какой-то дурак у них преподавал, совсем не был заинтересован в ребятах. Мальчишки сами по себе неплохие, но ветер в голове, ничего дальше своего носа не видят и не слышат.
Еще минут двадцать отец причитает про баскетбол, про то, что нынче все не то и не так, затем обещается сходить в ректорат и выпросить у них новые маты и мячи. Я же молча слушаю, хотя, скорее в пол уха, затем удаляюсь к себе в комнату.
Плюхаюсь на кровать, тянусь к книге Колин Гувер “Кости сердца”, которую планировала начать читать еще на прошлой неделе, но тут у меня начинает вибрировать телефон. На экране отображается Таня. Легка на помине.
– Не спишь? – спрашивает она, пока я во фронтальную камеру разглядываю ее лицо в белой тканевой маске.
– Нет, ты вижу тоже.
– Слушай, а ты доклад писать будешь? – так и знала, что она спросит. У нас в группе все какие-то: либо филонят, либо не знают, Танька относится ко второму и первому сразу. Откровенно, уровень знаний тут в разы ниже, чем в Екатеринбурге. Или мне так кажется…
– Хочешь списать? – угадываю я, а сама в телефоне ковыряюсь. И вдруг замечаю, что у меня в заявках в друзья висят шесть человек. Вот это ажиотаж. Интересно, когда я успела стать такой популярной?!
– Ну если только чу-чуть, а ты чего от удивления вся вытянулась? – интересуется Танька.
– Да тут… как бы… – я захожу в профиль к каждому из парней, недоумевающе хлопая ресницами. – Непонятные ребята массово мне в друзья добавляются.
– Ого! Красавчики?
– Нет, – как-то больно категорично отвечаю, затем уже мягче добавляю. – У меня же Вовка есть, поэтому я не рассматривала их лица особо.
– Для меня рассмотри. Они с нашего города?
– Ага. И знаешь, что странно? – рассуждаю вслух. – Они все друг с другом дружат. Ну типа в общих друзьях есть. Может меня взломали?
– Не знаю, – Танька вздыхает, после фразы “не красавчики” ее эта тема больше не волнует. Она мечтает о принце с большим кошельком и слащавой мордашкой, который исполнит все ее мечты. – Слушай, так что насчет истории. Дашь списать?
Я закрываю вкладку и оставляю висеть заявки.
– Дам, куда денусь.
– Ты лучшая! – Воронцова тянет телефон к губам и целует экран, пока я морщусь. Она активно нахваливает меня, но чудом эта наигранная ерунда заканчивается, ведь мне звонит Вовка. От того, что на экране появляется наша общая фотка, где Вова приобнимает меня за талию и чмокает в щеку, на душе становится теплее.
– Тань, я это…
– Ромео твой из Севера нарисовался? – сразу смекает подруга.
– Угу… – губы растягиваются в грустной улыбке. Сколько мы еще так сможем: быть в отношениях на расстоянии, не зная даже, когда банально увидимся.
– Бросила бы ты его, Ксю. И искала здесь свою судьбу. Мужики – они не такие уж и верные песики.
– Не говори ерунды, – бурчу я и сбрасываю вызов, а у самой от слов Таньки в груди все сжимается.
Вовка… он не такой. Точно не такой.
– Ксения! – дверь распахивается, входит папа с каким-то папками. Я тайком поглядываю на мобильник, затем на отца и понимаю, что пока не выполню просьбу, поговорить не получится, не просто так папа пришел.
Пишу быстро: “перезвоню позже” и сажусь за ноутбук. А сама от досады губу кусаю. Надоело быть здесь, хочу обратно, к своему родному месту и людям. В тот дом, а не это все. Но папе, конечно, ничего не говорю, ему и без меня проблем хватает. Особенно с их капитаном команды. За этот месяц я много разного о нем слышала, но самое главное – отец его недолюбливает, и это еще тихо сказано.
Самовлюбленный. Высокомерный. Хулиган. Не ценит чужое время. Гоняет на байке. Припирается. Вроде и подрался с кем-то из учителей. В общем, тот еще красный флаг для неприятностей.
Мне даже жаль папу, что ему приходится иметь дело с кем-то вроде этого парня. Но увы, в работе выбирать не приходится.
– Ксения, – зовет отец.
– А?
– Распечатай мне это и это, – он протягивает мне флэшку и ждет свои бумажки. Я печатаю бесконечное количество листов, затем родитель еще просит поискать в интернете пару статей, какие-то витамины. Мы возимся с ним до десяти вечера, и когда он уходит, звонить Вовке уже, конечно, смысла нет. У них в Екатеринбурге на два часа позже, скорее всего Хромин спит или засыпает. Не хочется его тревожить.
Ложусь на подушку с мыслями: «можно ли сохранить отношения на расстоянии»?..
***
Утро понедельника начинает с того, что я попадаю в западню. Встаю как обычно по будильнику, привожу себя в порядок и выхожу из дома, направляясь в универ. Но неожиданно тучи сгущаются, гис-метео наврал, обещая прекрасную погоду. Надо подать на них суд, как минимум за то, что я не взяла с собой зонтик и теперь стою под козырьком остановки, не представляя как добираться до универа и остаться сухой. Дождь льет как из ведра.
И как назло еще у нас здесь разрыли яму, которая теперь стала лужей. Водители вроде с пониманием по ней проезжают, притормаживают, но один, будто с цепи сорвался – несется на бешеной скорости. Как итог: окатывает меня водой с ног до головы грязью. Белая рубашка превращается в серую, юбка в пятнах, про туфли и лицо вообще молчу.
Снимаю с плеч рюкзак, нахожу там упаковку салфеток и только планирую открыть их, чтобы протереть хотя бы лицо, как меня толкает парень. Успеваю от силы открыть рот, когда гад наступает на мою несчастную упаковку своей огромной ступней. Он не извиняется, молча уходит, оставляя меня ни с чем.
Ну что за постоянные неудачи? Где я успела накосячить, что теперь все не так?
Сажусь на корточки, нет, не плачу, конечно, но в целом, настроение поганое.
– Ты реально собралась их подбирать? – неожиданно мужской голос раздается над моей головой. Бархатный. С легкой хрипотцой, как у певца, у меня аж мурашки по спине пробегают, до того он приятный, мелодичный. Поднимаю голову и сквозь призму квадратных очков вижу парня.
На вид метр восемьдесят, не меньше, спортивного телосложения, по крайней мере, термокофта серого цвета очень выделяет его руки, плечи и даже немного пресс. Там явно есть кубики. Брюнет с выбритыми висками, острыми скулами и пронзительно голубыми глазами, смотрит на меня с какой-то то ли усмешкой, то ли намеком на дружелюбие, не пойму. Затем он неожиданно вытаскивает из кармана упаковку сухих салфеток, садится рядом со мной и протягивает их мне.
– Ты запачкалась, – констатирует он факт, будто я не в курсе, что похожа на поросенка.
– Спасибо, – беру у него упаковку, резко поднявшись. Вытаскиваю оттуда пару салфеток и протягиваю обратно. Брюнет смотрит с явным недоумением, видимо не ожидал подобного, хотя что он там вообще себе нафантазировал?
К остановке как раз подъезжает мой автобус, медлить я больше не могу. Поэтому силой кладу в его руку пачку, затем разворачиваюсь и бегу со всех ног, пока автобус не уехал.
– Эй! – кричит мне в спину незнакомец. – Ты…
Но я не оглядываюсь, запрыгиваю в салон, еще даже не подозревая, что это была не просто встреча. Роковая встреча.
