Il senso di Smilla per la neve

Календарное начало 2026, экстремально снежное, заставило всех нас почувствовать себя немного Смиллой, а меня - прочитать знаменитый роман известного датского писателя. Его творческое кредо: "Литература должна удивлять". И да, Питер Хёг умеет удивить, ошеломить, затянуть под лед. У него страсть к героям со сверхспособностями,которые могли бы конвертировать свои умения в большие, очень большие деньги, но предпочитают простую достойную жизнь. Однако когда обстоятельства вынуждают ввязаться в войну, объявленную не ими - берегитесь, злодеи. Хотя и сами герои наверняка выйдут из схватки изрядно потрепанными.

Смилла полукровка: отец датчанин, представитель самой привилегированной из скандинавских наций, мама инуитка. Сегодня все скандинавские народы выглядят, на взгляд со стороны, более-менее одинаково: высокий уровень жизни, мощные социальные гарантии, относительно небольшое имущественное расслоение. Но так было сильно не всегда. Имперскость у датчан в крови - они разбросали загребущие колониальные руки по четырем континентам, еще до Кальмарской унии Дания стремилась подмять под себя Швецию и Норвегию, превращая соседей в людей второго сорта, а в первой половине одиннадцатого века владели даже Англией (как-то иначе воспринимается с этой точки зрения, что Гамлет у Шекспира принц именно датский, правда?)

К середине века двадцатого Дания утратила протекторат над всем прежними владениями. Кроме Гренландии, которая тоже поднялась в новостные топы января 2026, хотя по иной причине. Гренландии, коренное население которой было для датчан людьми даже не второго. а третьего сорта. Впрочем, тут они не оригинальны - заставшие СССР в его финальной итерации вспомнят десятки анекдотов про чукчей, чья география и обычаи близки инуитам. Мама Смиллы была инуиткой, охотницей, куда более авторитетной на своей заснеженной земле, чем анестезиолог с мировым именем отец. Хёг, с его ницшеанской страстью к супергероям-уберменшам, отвешивает своим персонажам сверхспособностей щедро до избыточности. Так мама у нее единственная женщина-охотница. превосходящая мужчин соплеменников; папа анестезиолог мультимиллионер, которого приглашают на операции знаменитостей и мировых лидеров (Брежневу он долго продлевал жизнь волшебной иглой, введенной в нужное сплетение нервов).

Их дочь талантливый математик, посвятила себя гляциологии - изучению льдов, и это не только рассматривание через микроскоп пузырьков воздуха в ледышке или измерение длины сосулек. Направления, вроде разработки способов нефтедобычи с плавучих ледяных платформ тоже в сфере интересов гляциологии, а это иной уровень финансирования и возможностей. Осознав опасность своих исследований для планеты, Смилла перешла на сторону природозащитников и теперь безработная. Мальчик по имени Исайя, безотцовщина инуит был ее соседом по дому и частенько один сидел на лестнице в ожидании пьющей мамаши. 35-летняя одинокая Смилла сблизилась с ним, они дарили друг другу крохи тепла. и она знала, что Исайя, с его страхом высоты, нипочем не полез бы на крышу.

Однако теперь мертв, сорвался с крыши, куда кто-то загнал его. Кто-то, более пугающий, чем акрофобия. И не будет ей покоя,пока не найдет этого кого-то и не заставит заплатить. "Смилла и ее чувство снега" открыла миру интеллектуальный сканди-нуар, соединяющий остросюжетность, сверхчеловеческие умения (каждый первый у Хёга приютский сирота, достигший весомого процветания), и мощную социальность. с некоторой отстраненной депрессивностью героев. Плюс нонфикшен-составляющая, во времена до интернета (роман 1992) бывшая не инфодампом, а просветительством. Мир качнуло от сложности тогдашней интеллектуальной моды к упрощенчеству, сегодняшний читатель с трудом воспринимает, а чаще совсем не готов к хёговой непростоте, а все же...

Родительская ответственность, сложности партнерских отношений, вина и прощение, социальная несправедливость, вопиющее неравенство устройства человеческого общества, бездумное сверхпотребление, варварское отношение к планете, неспособность договориться, чтобы сообща решать сложные проблемы, безразличие элит к возможности грядущих катаклизмов - себе и своим близким они обеспечили надежные убежища, а остальные хоть завтра пусть вымрут. Питер Хёг как-то умеет завязать все это в затейливый узел авантюрного повествования. Картинка меняется как в рекламном ролике, а суперспособности героев не вызывают желания побыть Станиславским. Просто читаешь и дивишься.

Возможно, я придираюсь, но что-то не то. Изначально я соблазнилась прочесть детектив с героиней, которая знает сотни названий для льда и снега. И ещё интриговало странное падение мальчика, который боялся высоты, но полез на леса, с крыши. Потом какая-никакая лав-стори нарисовалась, но чем дальше в лес...

Героиня оказалась и правда боевая, чуть что в бой, она, бедолага, уже во время истории, от чего только не страдала, а всё никак не унималась. И злодеи такие шаблонные ещё, сразу всё фрёкен Смилле норовят вывалить. Или убить её. Но врагу не сдаётся наш гордый варяг. Кстати, не поверю, что вот так хотели от неё избавиться, а ни в какую, я понимаю, что желание жить - отличный мотив для выживания, но в реальности часто, увы, это не срабатывает слишком часто.

Самая главная загадка книги для меня - почему 37-летняя взрослая и здоровая баба, которая не особо жалует отца, настолько не особо, что не снисходит с ним даже поужинать, тем не менее постоянно требует у него денег, по сути живёт-то она именно за этот счёт.

Ну а Гренландия здесь экзотична. Как и все описания традиций, природы, обычаев и пр. Всё остальное утомляло придуманностью.

Нет. Как ни жаль – нет.

Я, знаете, не люблю снег вообще-то. И зиму не люблю. Разве когда снег идет большими хлопьями, липкий, много, тепло, нет ветра и можно лепить снежных чудиков, я еще вылезу в него добровольно, почти с охотцей. В остальное время буду, как тот тюленчик, ныть, чтобы меня оставили в покое, выдали плед-камин-какао-книжку и включили тепло и весну немедленно. (Этот абзац я написала только ради того, чтобы дать ссылку на мимими-видео)

Не люблю, но уважаю – как стихию. И он меня, конечно, интересует. Я его не понимаю, и поэтому мне интересно узнать его поближе. Я хочу познать чувство снега. Какой он бывает разный, не только по названиям на языке Гренландии, но и по сути своей. Как читать снег, как обращаться с ним, чтобы он не убивал, а охранял – что угодно, и побольше.

В «Смилле» это, конечно, есть. Но мало. Гораздо меньше, чем невнятной детективной линии, непонятной беготни по кабинетам, казино, причалам и палубам и прочей ненужной ерунды.

Чем хорош роман?

Во-первых, Смиллой. Да, не самая простая и не самая привычная героиня: хладнокровная одинокая неудачница, которой под сорок, привыкшая отстраненно познавать и анализировать происходящее как вокруг, так и внутри нее, и способная без лишних разговоров дать в челюсть тому, кто ей слово поперек скажет. Тем и интересно поразмышлять, какая она, кто она, кто ей был этот мальчик, кто ей есть этот механик.

Во-вторых, тем самым чувством снега, которого удручающе мало.

Чем плох роман?

18+

Во-первых, чередой абсолютно неинтересных действующих лиц, относящихся к детективной части, которые все время возникают перед читателем без предисловий, как Слендермен. Почти все и безлики, как он, родный. А разница в том, что их целая ватага, не успел разъяснить предыдущего, как уже следующий лезет, а за его спиной третья рожа торчит.

Во-вторых неуместной и больной сексуальностью. Секс в «Смилле» - это не красиво, это не ужасающе, не противно, это… странно. Да, когда женщина, вспоминая о погибшем ребенке, думает про его ночные эрекции – это странно. Когда женщина, угрожая другой женщине, хватает ее одной рукой за горло, второй за «венерин бугорок» - это очень странно. Когда женщина трахает своего мужчину клитором в отверстие в члене – это… Ладно, это хотя бы доставило мне несколько увлекательных минут попыток представить, в какую раскоряку надо встать (сесть? лечь?) обоим, чтобы так сделать, кому будет больнее и неудобнее и как вообще можно заниматься такими вещами с серьезным лицом. Кстати о серьезном лице: наверное, это сильные, яркие образы, и они бы отлично вписались в иные декорации. Ну, там, глубокий психологизм, каждая строчка – звенящий нерв. Но здесь-то зачем? Мало нам Слендерменов на каждом углу, так еще и пиписьки отовсюду торчат во всей своей приземленной неприглядности.

Короче, это «Смилла и ее чувство снега» только процентов на тридцать, в лучшем случае. А все остальное – «Смилла и ее долбанутые друзья: веселая толкотня во льдах».

А жалко, правда жалко.

Первый опыт знакомства с автором, и совсем-совсем неудачный...
Без сомнения, аннотация была очень занимательная, но реализация, увы, желает лучшего.
Сюжет прост. Однажды случайно гибнет Исайя, мальчик, сосед Смиллы. Полиция считает, что это несчастный случай, но у девушки совершенно иной взгляд. Её попытки разобраться в произошедшем привели её на край света - в Гренландию, где Смилла, собственно, и родилась.
Книге явно не хватает динамики. Она написана так, что о произошедшем событии понимаешь только спустя 2-3 страницы. Описание обтекаемое, кажется, что смотришь на все вещи сквозь туман. Да и сам сюжет (не расследование смерти Исайи) несколько бредовый.
Попробую дать автору ещё один шанс, но уже без особой надежды на дальнейшее чтение

Смилла Кваавигаак Ясперсен - дитя смешанного брака, её отец - датчанин, а мать - иннуитка. Так что принадлежность Смиллы сложно определить, тем более что она не любит воду - это делает её “бракованной” эскимоской. В добавок ей не нравится датское общество и она себя датчанкой не считает. Только есть в этом непонятном национальном симбиозе и преимущества: гренландская часть даёт знания о снеге и льде, а датская даёт возможность эти знания систематизировать через образование. Эти знания и приводят Смиллу к приключениям. С крыши дома упал сын соседки, полиция быстро решает, что это случайность. Но Смилла осмотрев крышу понимает, что следы на снегу не похожи на следы играющего ребенка. И она решает сама разобраться в этом деле.

Завязка намекает на детектив или триллер, а развитие сюжета жанр “детектив” отметает полностью, а к триллеру книгу можно отнести с большой натяжкой. Можно подвести и социальную драму к жанрам. Но всё же ни один из них не выходит на первое место. Тут смесь из жанров, и в этой смеси можно найти что-то ещё. Не добавляет ясности и построение повествования, оно такое… что-ли беспорядочное… и хаотичное. Ведь повествование блуждает во всех направлениях, во многом это из-за Смиллы, ведь как она говорит

Вот и тут одна мысль незаметно сменяется другой, а та новой, и за сюжетом порой сложно уследить: действие замедляется, а детективная линия разрушается окончательно. В обычных условиях это было бы минусом для книги (по моему мнению), но здесь поисходит что-то необычное. Возникает мысль: “что тут вообще происходит?”, но сопровождается она не раздражением, а любопытством, вроде “интересно, что тут вообще происходит? нужно разобраться.”

Немалая доля необычности книги вытекает из образа героини. Смилла, как я уже отметил, вышла из двух различных культур. Её эскимосская часть наблюдательная, чувствительная и интуитивная, ведь как иначе когда

И это не единственное отличие, о множестве видов снега у гренландцев известно всем. А датская половина у Смолы рациональная и может все подвергнуть измерению, всё систематизировать с уверенностью, что мир можно объяснить.

Пусть роман этот трудно однозначно классифицировать, пусть он необычно написан, пусть со странной атмосферой и с нестандартной героиней, но всё это вместе превращается в плюс. Наконец-то мне попалась книга, аннотация к которой не содержит искажений и неверных сведений о сюжете, ведь об этом романе там говорится, что

Наверное, у литературного таланта нет критериев. Я пытаюсь разгадать загадку: почему одна тягомотина откровенно плохая, а другая - восхитительная, хоть и по-прежнему тягомотина?

Вот Питер Хёг написал книгу о Смилле, долгую, неспешную, и все в ней прекрасно - каждый метр тягомотины. А потом тот же автор пишет «Условно пригодные» Питер Хёг , и все в ней вроде то же самое, нуарный детективчик, атмосферность, такое же плавающее повествование, но читать невозможно. Вот в одной книге что-то есть, а в другой этого нет. Чего нет - непонятно. Может, дело в женщине-эскимоске. В моих глазах герои сложные подростки явно проигрывают асоциальной тридцатисемилетней эскимоске (она использует термин inuit, так что я зову ее эскимоской). Может, я люблю северные истории: холодную зиму, корабли во льдах, «Террор» Дэн Симмонс , эскимосов и чукчей.

Пока гуглила, как выглядят эскимосы, нашла небольшое техническое замечание к аннотации:

Так что Смилла вполне могла бы иметь чувство чего угодно.

А книга отличная.

Питер Хёг, ты частично реабилитирован, но мое доверие еще нужно заслужить.

Написано в рамках флэшмоба "Дайте две!" Light version

Это было мое второе участие в данном флэшмобе, и снова мне не очень то и повезло.

Я выбрал "Смиллу и ее чувство снега" благодаря множеству хороших оценок и положительных рецензий. "М-м-м, детектив в атмосфере снега и льда", - подумал я тогда, с предвкушением открывая первые страницы. Действительно, на первый взгляд вроде бы все неплохо: интересная завязка, необычное для меня место действия, гренландский дух и т.д. Но я даже представить не мог, как сильно можно все это испортить.
Три недели у меня ушло на чтение этого произведения искусства - как жаль, что мои принципы не позволяют мне бросить уже начатую книгу, иначе я бросил бы ее после первых пятидесяти страниц.
Что меня так сильно оттолкнуло? Во-первых, главная героиня. Вообще, довольно странно читать книгу от первого женского лица, написанную автором-мужчиной. Смилла - зрелая женщина-неудачница, с тысячами тараканов в голове, абсолютно безобразной логикой и маниакальной страстью к депрессии. Порой возникало желание, чтобы она уже наконец где-нибудь повесилась, и наступил долгожданный финал. Она спит с маленьким полуглухим мальчиком-другом, у которого по ночам возникает во сне эрекция, и ей это ой как нравится. Затем она встает к зеркалу, раздевается и смотрит на свою грудь. Одним словом, какой-то кошмар. Я не говорю, что в книге много каких-то извращений (хотя местами они очень изощренные) - она вообще о другом.
Половину героев постоянно путаешь между собой. То ли дело в похожих именах, то ли в однотипных характерах - не могу сказать точно.
На протяжении всей книги героиня рассказывает нам про снег, лед, мореплавания и другую чушь, которая по идее должна быть интересной, но на деле выходит ужасно занудной. На каждой странице присутствуют некие псевдофилософские размышления. Можно сколько угодно пытаться в них вдумываться, но ничего не выходит - это просто красивые наборы слов, не содержащие в себе никакого смысла.
Во второй половине сюжет слегка набирает обороты, добавляется немного экшна, но это ни сколько не спасает книгу.
Я думал поставить одну звездочку, но в последний момент решил добавить книге еще одну: все-таки сама идея и сюжет весьма хороши. Все портит их реализация.

Это было первое и последнее мое знакомство с Питером Хегом. Спасибо, больше мне такого читать не хочется...

Лёд, одиночество и математика. Пожалуй, именно так можно описать эту книгу тремя словами. Герояня-полукровка, чужак для всех, постепенно теряющая и идентификацию себя с конкретной страной, и все те нити, что связывают людей вообще, независимо от национальности. Ранняя смерть матери, самоубийство брата, несложившиеся отношения с отцом. 37 лет, столько времени позади, но ни карьеры, ни семьи, ни хобби, ничего. Только одержимость льдом, как завуалированная попытка не потерять себя, пронести сквозь жизнь кусочек Гренландии, которая уже давно стала чужой. Автор умело перетасовывает математические парадоксы и пространные экскурсы в природу льда. Простые на первый взгляд вещи скрывают в себе бездны подтекстов, целую бесконечность подразумеваемого. Очень скоро весь комплекс ассоциаций о льде начинает работать, врастает в текст, намертво его сковывает. Холод, пустота, безжалостность, бесконечность. Лёд, одиночество и математика, почти синонимы.

Есть и странное, и откровенно неудавшееся. Сбивчиво, путано изложенная мешанина имён, обилие мелькающих второстепенных героев, странное поведение Тёрка и прочих. Невероятная выносливость самой Смиллы, наконец. Я, слава богу, довольно скверно представляю себе, на что способен человек, которому нечего терять. Зато я отчётливо представляю, на что совершенно точно не способна немолодая уже женщина детского росточка и веса, ведущая, к тому же, далеко не самый здоровый образ жизни. Детективно-триллерная часть вообще не очень мне понравилась, она больше отвлекает от темы одиночества, чем развивает её. Хотя, вынужденное взаимодействие с людьми тем ярче демонстрирует характер Смиллы. Она как сорвавшийся с ледника айсберг - не остановится ни перед чем. Исступлённая непреклонность и такая же неустойчивость - одно неверное движение и ледник переворачивается. Забавно, что даже механика она называет просто механиком, как будто с самого начала ставит под сомнение свою человечность. Не гренландка и не датчанка и даже вовсе не человек, а оживший ледяной голем. Страшное существо, много страшнее тех, кто рискнул встать на её пути. Но вот с действием Хёг всё же переборщил: ледник не торопится, ему некуда спешить.

Ну люблю я эту беспробудную серую скандинавскую тоску. Тосклятину. Тосклищу. Откуда она у людей, возглавляющих списки всевозможных мировых рейтингов благополучия - тайна покрытая мраком, но так или иначе, все знают - если расчеленёнка, то в Питере, если депрессняк, то в скандинавкой литературе.

"Смилла и её чувство снега" - это стопроцентное попадание по всем моим эрогенно-литературным точкам.

Во-первых, как это написано:

Это не те кружева из слов, которые, к примеру, плетет Пруст, описывая какую-нибудь настольную лампу так, что у вас сердце замирает от красоты и лиричности. Нет. Хёг хлесток, ироничен и как будто нарочно топорен в высказывании болезненных мыслей:

Во-вторых, лёд. Паковый лед, дрейфующий лед, ледовое сало, глетчеры, прорыв через разводы, морское путешествие на север - во все это я влюбилась еще в "Терроре", искала, искала и, наконец, нашла, пусть не так много, и все же. Кстати, если кто знает еще книги с подобным содержанием, отзовитесь, а, ребят)

В-третьих, импонирующая героиня. Уж сколько я начиталась гадостей про Смиллу в других отзывах...Ну, камон, ребята, человек проживший детство в эскимосской деревне, в суровых климатических условиях, не имеет шансов адаптироваться в сытом и уютном скандинавском обществе. Смилла Ясперсен - дочь гренландской эскимосской охотницы и знаменитого датского профессора - навсегда чужая в Дании и уже чужая в Гренландии. Бесконечно ироничная, в первую очередь - к себе самой.

Тридцать лет жизни в Дании на правах гостьи наложили отпечаток. Отпечаток одиночества. Близким человеком для нее становится Исайя - такой же одинокий эскимосский мальчик, но он погибает. И отсюда начинается сюжет, который на первый взгляд выглядит как детектив, а на деле - бесконечная трагедия целого народа.

Вообще, за Гренландию, Хёгу, конечно, огромное спасибо. Если вам кажется, что о Гренландии вы не знаете ничего, то советую поделить это "ничего" на два - вот, примерно, уровень мох знаний. Но автор открыл мне целый мир, закрывать который я в ближайшее время не планирую. Читающий эту рецензию, если ты все же до сюда добрался - может ты посоветуешь мне художку о Гренландии?

А понаписала я и вправду много, (а могу написать еще больше - про ненавязчивую любовную линию, про путанный, но увлекательный детективный сюжет, про просевшую разгадку) хотя сама терпеть не могу длинные рецензии. Выводов несколько: Хёг - прекрасен, я буду знакомится с автором дальше, "Смилла" входит мой Топ-10 книг года, а я продолжаю скандинаво-ледово-корабельную тему с уже полюбившейся Майгулль Аксельссон и ее "Лед и вода, вода и лед".

Что у вас ассоциируется с зимой? Любите ли вы ее? Можете бросать в меня гнилые помидоры, но у меня зима ассоциируется с ветром, мокрым снегом в лицо (ненавижу, когда снег залепляет очки!) и скользкими тротуарами и дорогами, двигаться по которым я в силу обстоятельств могу довольно неуверенно. Мои мама м сестра зиму очень любят, особенно зиму со снегом. У нас частенько возникают споры на этот счет, но тут уж ничего не поделаешь.

Ее зовут Смилла Ясперсен. Она - одиночка. Люди от нее далеки и совсем ей не интересны. Ее отец чувствует вину перед ней и отделывается чеками с пяти-шестизначными суммами. Она не замужем, у нее нет детей, хотя возраст ее давно уже не "немного за тридцать", а конкретно за тридцать.

Зато у нее есть настоящий дар. Она все знает про лед и читает снег так, как не может никто другой. У нее нет никого дороже одного-единственного человека - соседского ребенка. Мальчик, страшно боявшийся высоты, сорвался со строительных лесов, а Смилла теперь сделает все, чтобы расследовать произошедшее. Полудатчанка-полугренландка, Смилла за все годы жизни не нашла себя.

Путалась в именах, как было у меня со "Вкусом дыма". Но оторваться не могла. Отличная книга.