Механика невезения

О каком лечении может идти речь, когда проблем уже больше, чем времени на их решение?

Боги скрываются в мелочах, а она совсем об этом забыла.

– Знаешь, что тебе нужно? Интрижка и хороший любовник. А герцог Верийский – не самый плохой вариант в нашем городишке.
– Он – худший.
– Значит, ты уже не против интрижки? Видишь, мальчик отлично на тебя влияет.

Боль, терзающая человека, не всегда вызывается болезнью. Колкие обидные слова могут ранить гораздо сильнее.

— Ах да, я забыл! Вы бесстрашная. Жаль, не бессмертная.
— А мне не жаль. Тяжело пережить тех, кого любишь, — спокойно ответила женщина.
Следователь задумчиво посмотрел на нее сквозь стакан.
— Никогда не рассматривал смерть с этой точки зрения.
— Значит, вы никогда не любили.

«— Но вы обещали научить меня секретной технике, — напомнила Ани.
— И научил. Моя секретная техника, — Лэртис выдержал паузу, — ежедневные тренировки! Пока не сдашь предмет, будешь заниматься здесь каждое утро. А теперь — в атаку!»

Что-то в его интонации заставило ее поверить, но сложно вот так вот сразу простить человека, которого долго ненавидела. Хотя еще сложнее принять то, что уже его простила…

– Кажется, я вчера перебрала, – призналась женщина, потерев висок. – Схожу в лазарет, попрошу дать лекарство. Или топор. Да, топор тоже будет неплох.

– Не переживайте, тьенна Даргор, вы не виноваты, – улыбнулся ей детектив и с раздражением посмотрел на подошедшего герцога. – Сначала поджог, теперь бомба. – Квон покачал головой. – Тьен Лэртис, вы ничего не хотите рассказать?
– Меня многие не любят, – пожал плечами следователь, разглядывая дыру на пальто. Кажется, это было третье пальто по счёту за время его пребывания в Фелтоне.

Попробовать точно стоило, но сначала пришлось разобраться с одеждой, чтобы не зацепилась за что-нибудь на полпути. Тайрин сняла пальто, а юбку подвязала до колен, открывая ноги в тёплых вязаных чулках, больше подходящих пожилой тьенне, чем молодой женщине.
– Даже если не выберемся, это зрелище определенно лучшее, что я мог увидеть перед смертью, – усмехнулся Лэртис, внимательно наблюдая за её разоблачением.
– Еще одно слово, – зло прошипела Тайрин, – и я сама вас убью.

– Никто из нас не всесилен, и когда Пустошь забирает любимых, всё, что остается – проститься с ними, отпустить и жить дальше.
– А если не получается отпустить? – глухо спросила Тайрин, допив свой стакан.
– Тогда при встрече в Пустоше будет очень стыдно. Ведь вместо того, чтобы жить здесь, ты гонялась за призраком.