Принц инкогнито

Взгляд из головы психически нездорового человека. Автор виртуозно вплетает бред сумасшедшего в повседневную реальность. Тонкие нити связывают душевнобольного с отверженным принцем из старинного рода.
Два параллельных повествования идут своим чередом, но в каждой главе есть маленькая зацепка, еле заметное ответвление, которое перекидывает зыбкий мостик из иллюзии, навязчивой идеи в реальный мир, и, наоборот, хмурая реальность взаимосвязана с причудливым миром воображения.
Всё бы ничего, но после прочтения остаётся какой-то привкус недосказанности, не все сюжетные линии раскрыли свои тайны, как будто мозаика не сложилась целиком.

Хочу выразить искреннюю благодарность литературным критикам, чья работа читать книги до самого конца и маркетологам, кто настойчив в своём приглашении прочитать новинку с доставкой на дом.
Именно так я получила для чтения «Принца инкогнито».
И ещё добавлю что сказанное не является сарказмом.
Без этих двух пунктов я бы бросила чтение на 2-3 главе и не сказала то, чем этот обзор закончу.
Первые главы кажутся одновременно пустыми по содержанию и замусоренными по форме.
Так же сложно определиться что из себя книга представляет по жанру. Исторический роман? Детектив?
Что касается сюжета: врача психиатрической клиники вызывают на дежурство из-за случая поджога. Он должен выяснить кто из его пациентов пироман. Вот вроде тут должна была начаться детективная линия, расследование, но нет. Одно-два предположения и отгадка найдётся сама.

А теперь главное!
Всего одна глава этой книги, пусть длинная, но ОДНА, делает этот пустой, пыльный сумбур понятным, завораживающим, шокирующим и прекрасным!
Я люблю такие метаморфозы.
А от последней строчки книги по спине побежали мурашки.
Замечательная!
Рекомендую всем, кто не боится прикоснуться к безумию.

Что есть психическое отклонение, а что есть норма? Извечная тема для шуточек здесь заставляет читателя взгрустнуть.

Открываем роман.
Попадаем в психиатрическое отделение со всеми постсоветскими прелестями больничного быта. Кто-то пытается тут всё сжечь.

Продолжаем чтение, путешествуя в теплые края на военном судне. То есть, это читатель путешествует, а герои не разгибая спины несут тяжелую матросскую службу. За бортом 1908 год и берега Сицилии. Императорские и имперские страсти, погони, скинутые маски, землетрясение, инаугурация, отважные русские моряки... Всё это выдергивает читателя из провинциальной лечебницы.

Но мы снова там. В психбольнице не все больны. Персонал вполне себе здравомыслящий. В анамнезе медработника печальная судьба. Тут опять отпечаток Карабаха. (Теперь эта тема преследует меня). А медбрат преследует поджигателя по периметру отделения.

Не пересекающиеся поначалу сюжетные линии смешиваются в историко-психиатрический клубок, где уже затираются границы реальности и фантазий. Но зацепочка торчит и в конце автор резко дергает за нее. Ба!

- Ага! Вот оно что!

Сам финал уже не так интересен. Неважно как кончилась история с поджогом, важно что было ее предпосылкой.

Сложно определится: понравилась книга или нет. Импонирует, что автор при написании книги, видимо, был вдохновлен поездкой на Сицилию: кого этот неповторимый и колоритный остров может не вдохновить?
В начале книги двухсюжетность очень интриговала и было интерсено, когда два сюжета соприкоснуться. Оба сюжета происходят в разных временных плоскостях: первый — в психиатрической больнице в городе Подволоцк Псковской области в наше время, в этой больнице происходят мелкие поджоги и медбрат ищет виновника, второй — во время Мессинского землетрясения в 1907 году, когда российские моряки пришли на помощь народу Сицилии. Эта книга как головоломка: ищешь одинаковые имена в разных временных плоскостях, события в жизни героев в обоих сюжетах, отсылки к месту событий. И только с середины книги начинает проясняться сути. И кажется, что читатель ожидал бОльшего, чем просто детская фантазия.  Книга о тесноте жизни в том измерении, в котором человек находится в реальности, о мечтах и о том, что что вкладывают в голову родители ребенку, о свободе: «

и о надежде на то, что после трудностей каждый будет вознагражден:

. 

Ой, странная книга.
Не знаю, чего больше, - странности или интереса. Странная настолько, что временами раздражала.
Два героя, один понятен, знаком, затем жалок - звездный вьюнош (звездность отягощена внешностью и национальностью), который все ждет, что вот-вот звездный час, и тогда он - каааак... Меж тем уже сороковник - и ты медбрат в провинциальной психушке. Так себе вводные, м? Что местами даже вызывает уважение (но жалости все равно больше) - ждет, скажем так, эээ... достойно, не распускаясь, типа "с прямой спиной".
Второй герой от первого лица, поэтому непонятен совершенно очень долго. Причем внутри этого героя их на самом деле два, и переходят они друг в друга просто мгновенно. Вот только что дветыщидесятые - и опа, опять 1908 год. И как же причудливо переплетаются фантазия и реальность!
Конечно, внезапный поворот, когда выясняется, что это за первое лицо. Я ставила не на него :) Хотя намеки были :) Конечно, поразительная история звучит. Конечно, странно, когда на тебя в книге про русскую провинцию вдруг валится испанский язык и испанский темперамент. Конечно, вздыхаешь со словами "а кто из нас в детстве в этом смысле не был немного не того"... Я так точно была.
Примечательно, что принцев инкогнито в этой книге в итоге как минимум два. И они не так уж сильно отличаются друг от друга, просто выбрали несколько разные пути - но в результате все равно не так уж отличаются.
Хотя... Только два? Cada uno es el principe incognito. "Каждый из нас - принц инкогнито". Этими словами заканчивается книга. И это странным образом перекликается с детской позитивной американской книжкой "Чудо": "Каждому человеку хоть раз в жизни положена настоящая овация". И начинаешь долго думать о различиях в героях. И все равно понимаешь, что неправда, это не только про русский реализм, будь он неладен, виноваты не только обстоятельства. Человек все равно сам может сделать выбор, хоть в чем-то, хоть иногда. И опять думаешь о том, какой выбор делает человек: чтобы пахать (канеш, любимая тема учителей) - или чтобы нет?..
Ну и да. Я тоже понятия не имела об участии русских моряков в спасении людей после землетрясения в Мессине. Почитайте, это интересно.

Противоречивые чувства вызвала книга. Вроде бы начало было цепляющее, но только чуть. Потом всё сбилось и стало сложно читать. Потом опять захватило. И вот такими "витками" туда-сюда добралась почти до середины. Периодически отмечала удачные фразы, интересные метафоры, а иногда наоборот спотыкалась о мудрёные обороты, в которых путался мозг. Героев поначалу много и потому сложно вычислять "преступника". Впрочем, длится интрига недолго. Для меня финал остался не ясным и оттого сложилось впечатление недоговорённости, неудовлетворённости. Как и сами герои - они вроде бы "живые", но вместе с тем как бесплотные. Нет, они отличаются, индивидуальны, но такое впечатление, что их нет.
Вот какая книга, такая и рецензия: вроде бы что-то сказано, а ради чего - что именно имел целью донести до читателя автор - так и осталось в тумане.

Во втором романе Антона Понизовского, как и в его предыдущей книге, «Обращение вслух», присутствуют монологи от первого лица — персонажи так же рассказывают о перипетиях своей жизни, но в этот раз мы отчетливо понимаем, что имеем дело с выдуманной историей. Однако и здесь Понизовский настолько убедителен, что кажется, будто он все это не придумал, а записал со слов существующего на самом деле человека, пусть и сумасшедшего.

Дело в том, что часть действия происходит в сумасшедшем доме и поначалу проникаешься жизнью работающего там врача по имени Дживан Грандович, но затем действие резко переходит в другую плоскость, и мы оказываемся наблюдателями развития судьбы матроса по имени Минька. Рядом с ним есть еще кто-то, о ком мы только догадываемся, что это, возможно, сам автор, наблюдающий за жизнью своего персонажа. Потом опять возвращаемся к Дживану Грандовичу: он выясняет подробности повторяющихся во вверенном ему отделении больницы поджогов, а затем — опять к Миньке. И в той и в другой реальности понять, что происходит, не так-то просто. И если районная психиатрическая лечебница еще остается хоть в какой-то степени узнаваемой, то с матросом Минькой все намного сложнее: Понизовский подробно описывает каждое движение души своих героев, и в этих подробностях читатель вязнет.

Явное нежелание автора сфокусироваться на одном герое усиливает эффект непонимания. Нам остается только считывать авторские аллюзии на чеховскую «Палату номер шесть» и гоголевские «Записки сумасшедшего», не более того. Но и их не так уж и много. Что же делать? Просто читать все подряд. И не удивляться ничему. Возможно, в игре слов и причудливом переплетении сюжетных линий и скрыт неочевидный смысл этого повествования. Его совсем не обязательно формулировать. Надо просто верить, что он есть.