Книги джунглей. Свет погас. Рассказы

Когда змее случится промахнуться, она не говорит ни единого слова и не показывает, что она собирается делать.

Ты думаешь, если у тебя узор на спине, так ты имеешь право глотать птенчиков, которые выпадут из гнезда?

Одна из прелестей Закона Джунглей состоит в том, что с наказанием кончаются все счеты. После него не бывает никаких придирок.

— Не знаю, как это они не разорвали меня на сотню маленьких медведей, — сказал Балу, степенно отряхивая одну лапу за другой.

— Никто не бывает счастлив от клюва до хвоста.

— Лесть хуже, чем пустая жестянка в брюхе.

— Если шакал признаёт, что он сер, до чего же он должен быть чёрен!

Они продвигались всё вперёд, неизвестно куда и зачем, дабы совершить нечто, неизвестно, что именно.

Как только [Маугли] подошёл к городской стене, обезьяны сейчас же оттащили его обратно, говоря, что он сам не понимает, как ему повезло, и стали щипать его, чтобы он почувствовал к ним благодарность.

— Жалость Обезьяньего Народа! — фыркнул Балу. — Спокойствие горного потока! Прохлада летнего зноя!

— «Мы с вами одной крови, вы и я», — сказал Маугли, произнося по-медвежьи те слова, которые обычно говорит весь Охотничий Народ.
— Хорошо! Теперь Слово Птиц.
Маугли повторил те же слова, свистнув, как коршун.
— Теперь Слово Змеиного Народа, — сказал Багира.
В ответ послышалось не передаваемое никакими словами шипение,..

Чужих малышей не трогай: приветствуй как братьев своих,
Ведь может вдруг оказаться, что Медведица мама их!
«Я — герой!» восклицает волчонок, первой добычей гордясь.
Он мал, а Джунгли бескрайны, пускай потешится раз.

Вожак дельфиньей стаи <…> ответил:
— Я чую непогоду хвостом, молодой человек! Если по хвосту бегут мурашки, это значит, что буря надвигается сзади. Плыви и учись! А если хвост у тебя защекочет к югу от Вязкой Воды (он подразумевал Экватор), то знай, что шторм впереди, и скорей поворачивай.

Быть может, я совершаю самую худшую ошибку, какую только можно совершить, - ошибку просто чудовищную. Но я должен сам убедиться в этом, сам все сообразить, а не равняться на идущего рядом.

Ох, как это прекрасно — прийти прямо к цели!

Собственное достоинство одинаково во всем мире.

Настоящая работа не принадлежит - и неподвластна - тому, кто ее делает.

Здесь мы гирляндой висим на ветвях,
Мечтая о разных прекрасных вещах
И о делах, что хотим совершить,
Но так, чтоб в минуту их все разрешить, —
Весьма благородных, добрых, больших,
Коль можно с желанием выполнить их.