Телефонист

Сзади лязгнул засов – охранник запер дверь. Маркус вдруг понял, что его прежняя жизнь – семейные завтраки по утрам, игры в детской, прогулки в парке после обеда и сказки на ночь – все это безвозвратно ушло в прошлое. Снова удушливый спазм сдавил горло, и к глазам подкатили слезы. Маркусу до боли захотелось, чтобы случившееся с ним оказалось неправдой, дурным сном, который утром забудется

Бои прекратились на двадцать пятый день осени. Взявшая власть Особая служба наскоро наводила порядок и пыталась успокоить людей и мировую общественность.
Трехлетняя война в центре Восточной Европы наконец закончилась. Никто скрупулезно не занимался похоронами. В спешке собрали тела и замуровали в бетонных саркофагах, накрыв их черными кубами.

Семь лет прошло с войны, а таких детей еще много на улицах.

. Из белой взвеси медленно проступил Коммутатор.
Величественный и непостижимый, он занимает весь горизонт и уходит ввысь, наполняя пространство непрерывным низким гулом. Лязгают шестерни, клацают контакторы, шелестят реле. Коммутатор связывает цепи миров и пронизывает их животворящими вибрациями. В одном из них по подземным туннелям несется в железном червяке одинокий человечек – скромный телефонист Великого Коммутатора. Тот, кому даровано знать и чувствовать.

Телефонисты не слушают разговоры клиентов. Звонок – дело привычное.

От отчаяния такие люди ищут телефониста, чтобы тот хоть на несколько минут установил соединение – хрупкий мостик между мирами. Телефонист разыщет место пробоя и в нужный момент подключится к каналу связи

Телефонисты не знают заранее место сеанса. Их ведет интуиция. Как охотничьи псы по следу, идут они, вслушиваясь в шумы и щелчки своего сознания

Большинство тянет лямку, надеясь просто пережить ещё один день. Город выжимает их до капли, до морщин, до черных кругов под глазами. Телефонист может дать таким людям надежду. Сеансы, как учил Грегор, выбивают клиентов из привычной колеи. Многие после звонка кардинально меняют свою жизнь.

Не стоит очаровываться, чтобы бы потом не разочаровываться

Слабая продажная власть несет страдания, крепкая – процветание.

Нельзя помогать тому, кто не хочет, чтобы ему помогали