Служба доставки книг

Особняк, полный книг, казался ей настоящим раем. Или, по крайней мере, одним из вариантов рая, которые она могла себе представить. Среди них был и довольно классический, с облаками из сахарной ваты и шоколадным фонтаном. Шаша придерживалась убеждения, что в девять лет человек спокойно может иметь коллекцию раев.

Урсула Шефер отвечать не хотела – она хотела, чтобы Сабина Грубер сама знала ответ, ведь она работает в книжном магазине, а значит, от природы должна обладать даром ясновидения.

моя лучшая подружка навсегда, по крайней мере сейчас

Карл ничего не знал про оттенки значения слова «окей». Когда Шаша так сказала, он понял его так: «Хорошо, значит, все-таки не каждый получает те книги, которые ему следует читать». На самом же деле это значило: «У тебя может быть свое мнение на этот счет, но у меня оно совсем другое, и мы поступим так, как я хочу». Содержание этого «окей» было куда масштабней его формы.

– Недавно я увидел одну книгу и сразу подумал о тебе.
– Она была про известного на весь город соблазнителя, который охотился за каждой юбкой даже в преклонном возрасте? – в помутневших глазах Густава появились игривые огоньки.
– О старом торговце книгами, который посетил все места, о которых читал.

Хозяин дома, возможно, и не прочь был бы обменяться мыслями о книгах и их авторах с Карлом, которого знал как образованного, воспитанного человека, близкого ему по духу. Но со временем Гогенеш растерял все слова для приглашений. Должно быть, они затерялись в многочисленных комнатах его большого особняка.

– Я был зол на него, на тебя, но на самом деле – на себя. Ты сейчас этого не поймешь, я тебе объясню, когда ты вырастешь.
Шаша, конечно, прекрасно все понимала. Но она привыкла, что взрослые думают, что она ничего не осознает.

Шаша рассмеялась, но лишь для того, чтобы снять напряжение, повисшее в воздухе. Как и плакать, смеяться она могла когда захочет. Но, как ни странно, слезы по команде были куда лучше смеха.

– И знаешь, что самое грустное? Я люблю книги, само собой. Но они никогда не делали меня такой счастливой, как тебя. И я так и не смогла тебе этого простить.

Еще он знал, что однажды умрет, но не мог себе этого представить. У него были десятилетия, чтобы привыкнуть к этой мысли. Но для некоторых вещей требуется куда больше времени. Тысячелетия, наверное.

– Но Саймон все равно дурак! – она укусила рожок, и тот хрустнул. В Шашином возрасте, казалось Карлу, «дураки» и «мальчишки» для девочек были синонимами. Поэтому он одобрительно сказал:
– Любой маленький мальчик – глупый мальчик. Пока не станет человеком.
Если не повезет, то по-прежнему глупым человеком.

Всем было ясно, что с этим человеком в темно-синем деловом костюме идеальной посадки что-то не так. Даже Эффи. Но ей хотелось знать, что именно.

Бумага - это углерод. И человек тоже состоит из углерода. Значит, книги и люди состоят из одного и того же вещества. Чудесно, правда?

- … Я, как чтец, напишу книгу. В ней будет девочка, совсем как ты. И ее будут звать Шаша. Тогда книжное имя будет для тебя настоящим.

• Это будет книга про нас?
• Каждая хорошая книга - о настоящих людях…Я напишу книгу так, как будто это не настоящая история, а выдуманная. Чтобы мистер Дарси, Эффи и остальные стали теми, кем были для меня все эти годы: героями романа. И даже если книгу закрыть, они продолжат жить в ней. Как и Шаша.
• Мне кажется, это прекрасно.
• И мне. Даже очень.

– Ты не боишься меня?
– Не-а.
– Тебе не стоило бы идти за незнакомцем.
– Ты не незнакомец, я тебя знаю.
– Это не так.
...
– Раз ты меня знаешь, как же меня зовут?
– Я и про колокола в соборе этого не знаю. Но ведь я узнала бы их из сотен тысяч миллионов других таких же колоколов. Так же, как я узнала бы тебя среди кучи людей.

Человек делает шаг за шагом и вот уже выходит не только из своего дома, но и из собственного брака. Если продолжит идти.

… как будто от правды можно спрятаться! Она ищейка, и она найдет меня.

Она всегда и везде была самой красивой. Это принесло ей много любви, но вместе с ней- немало зависти.

Но порой жизнь не даёт человеку слишком много счастья за раз, как будто скупо следит, чтобы тот не перепрлнился самоуверенностью.

• Я так рада, что существуют книги! - сказала она. - Ах, как же я надеюсь, что всегда будет так! Жизнь так сильно и так быстро меняет-ся. Теперь все платят только пластиком, и когда я на кассе начинаю искать мелочь, на меня смотрят так странно!- Письменное слово будет всегда, госпожа Ше-фер. Поскольку есть вещи, которые никоим образом не могут быть выражены точнее. А книго-печатание - лучший способ сохранять истории и идеи. Так они могут жить веками.