Когда Дженне было четырнадцать, ее дедушка умер от инсульта. В последний раз приехав в гости, он, как это обычно бывало, набил их морозилку яблочным пюре. Никто кроме Дженны это пюре не любил: братья и сестры считали его чересчур густым, а родители – слишком сладким. И, хотя Дженна была эгоистична (как все подростки в четырнадцать), она подумала, что здесь кроется смысл: даже после смерти дедушка продолжал кормить ее и заботиться о ней. Она пересчитала все банки пюре, оставшиеся после его смерти. На каждой он заботливо проставил дату изготовления. Съедая ложку за ложкой, она представляла, как дед, страдая от артрита в руках, чистил яблоки, резал их, перемешивал в кашу, запечатывал. Она так тщательно рассчитала все, что этих банок хватило еще на год с момента смерти дедушки. К самой последней банке Дженна так и не смогла прикоснуться, потому что не хотела уничтожать последнее, что сделал ее дедушка.
Это было много лет назад, и она понятия не имеет, что стало с той последней банкой. Зато каждую осень Дженна с дочерьми собирают яблоки, чистят их, нарезают и толкут в яблочное пюре. И каждую осень она рассказывает детям истории о своем дедушке.