Живые и мертвые

Душа человека, только что испытавшего глубокое личное потрясение, но вынужденного заниматься неотложными делами, – как река, где одно под другим, не смешиваясь, с разной быстротой тянут воду два разных течения.

Бывают на войне такие вещи, когда ты считаешься виноватым, хотя ты и прав, и то, что ты прав, понимаешь не только ты сам, но и другие люди, которым положено считать тебя виноватым.

... человеку трудно переживать не только одно горе. Радость, когда она большая, тоже трудно пережить! И она от тебя требует всех сил, и от нее тоже устаешь.

... в своих людей верить надо. А без веры — это уже не бдительность, а подозрительность, паника!

- А я не суеверный.

• Нисколько?
• Нисколько. Суеверие есть прикрытие трусости.

...давать людям чувствовать, что ты не надеешься на их совесть, — значит лишать их чувства собственного достоинства, подрывать их веру в самих себя.

...легче всего толкнуть человека на любую нелепость, швырнув ему в лицо - "трус".

...голова на плечах у того, кто, если надо, умеет и "нет" сказать.

Мужики тоже бывают проститутками…

Разные характеры бывают сильны по разному, и иногда их сила заключается в том, чтобы страшась последствий собственного решения всё таки не изменить его.

Разве право приказывать исключает потребность испытывать благодарность к людям, которым по долгу службы не остается ничего другого, как безусловно выполнять твои приказы? И разве ты сам, вот так же безусловно выполняя другие , тяжкие для тебя приказы, не ждешь порой благодарности хотя бы в глазах, глядящих на тебя?

За это он и любил ее той большой, нестареющей любовью, которую дарит людям судьба не каждый день и не под каждой кришей.

Помешать разведчику может все, если он будет подчинятся обстоятельствам, и мало что может помешать, если он сам подчиняет себе обстоятельства.

...но даже самая тяжкая действительность все-таки вблизи оказалась лучше того, что он представлял себе издали.

Хотели сделать как лучше, а вышло, как война приказала! Бывает так, что и Бог не угадает!

...хотя он и вправе был верить своим глазам, вера его души была сильнее всех очевидностей. Он не пережил бы тех дней без этой веры, с которой незамтно для себя, как и миллионы других военных и невоенных людей, втянулся в четырехлетнюю войну.