Ведьмин зов

Тридцать лет назад допрос с пристрастием был рутинным элементом дознания. Всеобщим. Обыкновенным. Любую сколь-нибудь опасную ведьму, если удавалось взять ее живой, допрашивали под пыткой. Когда Клавдий добился отмены этой процедуры, его обвинили в развале Инквизиции и сотрясении основ.

Мартин ушел; глупость этого мира иногда казалась ему худшим из зол. Куда не дотянется зло – там радостно справится глупость.

Любовь – чувство, которое делает человека зависимым. А ведьмы этого не терпят.

– Жаль, – глухо проронил старик. – Ты сильнее многих… и ты непростительно слаб.

Говорят, что «Начались воспоминания — встречайте старость». Она, Ивга, заслужила сегодня звание почетной старушки; эти ее воспоминания подобны тряпкам, хранящимся в нафталине под замком. Глупо извлекать их на свет… И тем более глупо испытывать от этого удовольствие.

Где-то там, далеко-далеко, спали в своем загончике белые гуси. Спали, прижавшись друг к другу теплыми крыльями, и видели во сне, как славно травить и щипать Великого Инквизитора города Вижны.

Я — ведьма. Ведьмы должны быть злыми.

... было время в моей жизни, когда я в наказание себе делал только то, что неприятно и больно...

... А кто вам сказал, что мироздание, каким мы его мыслим, останется неизменным навеки?...

... время каждой секундой цеплялось за "сейчас", желало растянуться, удержаться, не скатываться в "потом"...

Любовь исходила от нее, как исходит от летней речной поверхности утренний пар. Как исходит запах от разгоряченного человеческого тела. Как исходит свет от луны. Сама собой, естественно и просто, сама собой.

…Они приходят и плачут, спрашивая меня: почему великая сила, сотворившая мир, не явится к нам на помощь? Я отвечаю в ответ: а почему беспомощны мы сами? Почему сильны и свободны только сударыни мои ведьмы, даже если обратная сторона свободы их – зло?..

Костер – вовсе не обязательно казнь.
Костер – уютный запах дыма. Костер – тепло и защита, мягкие отблески среди бархатной черноты, осыпающиеся в небо искры, величественные картины, встающие перед глазами, если долго, неотрывно, расслабленно глядеть в огонь…

Мир не состоит из одних только ведьм. Даже когда ведьм очень много…

Мартин ненавидел журналистов, даже добросовестных, и те платили ему ответной ненавистью; что бы ни сделал куратор Одницы, все было не так, не то и не вовремя.

Мир способен неторопливо, методично сожрать любое чудо, так, что никто и не вспомнит.