Кто не спрятался

Эксцентричность пугает только взрослых, которые знают, что за каждой роскошной истерикой или шумной драмой, которая тянется годами, чаще всего скрывается неразборчивый паразит, не испытывающий стыда. Хищный психопат, равнодушный к чужим границам. В юности этого опыта еще нет, и эгоизм кажется доблестью, если обставлен эффектно, так что дружелюбные дети капитулируют сразу, с первого дня.

Любовь не безусловна. Не полагается нам по умолчанию.

Многим неглупым людям с возрастом становится жаль времени на притворство; рано или поздно все они покидают зону нормальности.

В каждом из нас спрятан ребёнок, и потому страдание того, кто превосходит нас ростом (например, мама, африканский слон или кит), наполняет наше сердце болью и страхом.

Накопленные обиды тлеют годами, как торф.

Для похорон нужно только две вещи. Водка и деньги.

Через два с половиной часа они были уже пьяны до безобразия, причем в этот раз пьяны всерьёз, без оглядки на необходимость прилично выглядеть в самолете, проходить паспортный контроль и следить за багажом. Пьяны как люди, которые провели почти целый день в дороге и впереди у них неделя сладкого безделья и тишины. Которые пообещали себе с завтрашнего дня всё делать по правилам: вставать не поздно, завтракать как следует, гулять помногу, - но сегодня у них нет даже сил толком разобрать чемоданы.

Дети утешаются быстро потому, что Бог перед ними сильнее виноват.

Вадику, который чаще всего спит в собственной вчерашней одежде, шелковая Егорова пижама кажется безупречной. Человек в такой пижаме обязательно счастлив и благополучен. Удачлив, ни в чем не замешан. Гладкий шелк цвета спелой черники (уверен Вадик) сам по себе способен отталкивать неприятности - так же верно, как здоровая загорелая кожа и ухоженная белозубая улыбка. Или гарвардский диплом.

Заплакать легче всего. В конце концов, она - музей плача. Эрмитаж плача. Лувр

Любовь-слишком напряжённое слово,слишком громкое.

Мир не должен быть никаким,он просто есть.

Разумеется, никакая красота не всесильна. Даже точечно, один на один, она действует не всегда и уж тем более беспомощна перед толпой, подогретой алкоголем или «винтом»,

Ничего плохого не может случиться с человеком,который оставил тьму позади.

Страдания тела уничтожают человеческую душу: это известно всякому, кто хотя бы раз в жизни испытал невыносимую боль. Пока боль длится, она забирает себе все сознание без остатка, не оставляя места для любви, сожалений или стыда. Лишает свободы. Боль проста и навязывает простоту, грубо делит время на базовые фрагменты, всего на два: пока она есть и пока ее нет.

Наедине с собой человек имеет право есть консервы вилкой прямо из банки, стряхивать пепел в кружку и портить дорогой кофе.

" Красота - гигантский обман, морок, наведенная иллюзия. Мы беспомощны перед красотой по собственной воле,сами решили не защищаться от нее. Нам хочется верить, что красивое не способно быть пустым, жестоким и уж тем более глупым, потому что глупость уродлива."