The Sorrows of Young Werther

«Оссиан вытеснил из моего сердца Гомера. В какой мир вводит меня этот великан! Блуждать по равнине, когда кругом бушует буря и с клубами тумана, при тусклом свете луны, гонит души предков, слушать с гор сквозь рев лесного потока приглушенные стоны духов из темных пещер и горестные сетования девушки над четырьмя замшелыми, поросшими травой камнями, под которыми покоится павший герой, ее возлюбленный!»

А мы от нашей образованности потеряли облик человеческий!

невозмутимая ясность ее прекрасной души, которую ничто не могло замутить, теперь омрачилась тоской оттого, что пути к счастью ей закрыты. На сердце навалился гнет, и взор заволокло туманом.

Ясная погода не могла развеселить его, тяжкий гнет лежал на его душе.

и я отправляюсь в Вальхейм, а оттуда до нее всего полчаса ходьбы. На таком близком расстоянии сила притяжения слишком велика, - раз, и я там!

Порой жизнь снова хочет улыбнуться мне, - увы, лишь на миг!

Отчего же так бывает в жизни, что источник блаженства превращается в источник страданий?

Поистине ничто на свете так не повышает ценность человека, как любовь.

...если напряжение есть сила, то отчего же чрезмерное усилие должно быть её противоположностью?

Разумеется, легче умереть, нежели стойко нести бремя жизни, полной тягот и лишений.

Видеть счастливых людей, обязанных своим счастьем не нам, есть для нас невыносимая мука.

6 сентября

Долго я не решался сбросить тот простой синий фрак, в котором танцевал с Лоттой; но под конец он стал совсем неприличным. Тогда я заказал новый, такой же точно, с такими же отворотами и обшлагами, и к нему опять желтые панталоны и жилет.
Все же он не так мне приятен. Не знаю.. может быть, со временем я полюблю и его.

Иногда я готов на коленях молить их не раздирать с такой яростью собственные внутренности.

Вот, друг мой, хотя они равны нам, хотя они должны служить нам примером, мы обращаемся с ними, как с низшими. У них не должно быть своей воли! Но ведь у нас-то есть своя воля! Откуда же такая привилегия? Оттого, что мы старше и разумнее! Боже правый, ты с небес видишь лишь только старых детей да малых детей; а сын твой давно уже возвестил, от которых из них тебе больше радости. Они же веруют в него и не слушают его (это тоже не ново), и детей воспитывают по своему образцу, и...

Я знал, что не имею права домогаться ее, и не домогался. Конечно, поскольку можно не стремиться к обладанию таким совершенством; а теперь, видите ли, дурачок удивляется, что явился соперник и забрал у него любимую девушку.

Вчера она, прощаясь, протянула мне руку и сказала: "До свидания, милый Вертер!" Милый Вертер! В первый раз назвала она меня милым, и я затрепетал. Сотни раз повторял я про себя эти слова, а вечером, ложась спать и болтая всякую всячину сам с собой, сказал внезапно: "Покойной ночи, милый Вертер!" - и даже сам потом посмеялся над собой.

<...> что жизнь одного человека значит мало, почти ничего не значит.

"В ее поцелуе есть доля алчности, - заметил я. - Она ищет пропитания, и пустая ласка не удовлетворяет ее".