Лунатики. Роман-трилогия. В двух томах. Том 1

Одной непорядочностью уничтожить другую невозможно.

Но он все же знал, что всем нам здесь, на земле, суждено отмерять свой путь, опираясь на помощь ближнего.

И кого забросило на свободу, тот осиротел так же, как и убийца, который на пути к эшафоту взывает к матери.

Тот, кто грешит из сострадания, предъявляет затем самый безжалостный счет.

Иоахим, наливая в раздвижные серебряные бокалы вино и чокаясь с Элизабет. Так они коротали время в дороге, и Иоахим снова задумался над тем, что железная дорога обеспечивает лучшую форму супружеской жизни.

Госпожа Хентьен снова убедилась в правильности своего твердого убеждения в том, что весь мир — это игра краплеными картами, которую ведут мужчины, усевшиеся за стол с единственной согласованной целью вредить женщинам и разочаровывать их.

А что касается добродетели господина Лоберга, то это, конечно, плохо, когда кто-нибудь, подобно ее почтенному братцу, прокуривает в доме абсолютно все, но, по крайней мере, замечаешь, что в доме есть мужчина.

Да, в целом день этот выдался хорошим для фрейлейн Эрны. Эш попросил у нее то, в чем она могла ему отказать.

Колонисты и первопроходцы не похожи на тех сварливых людей, какими их себе все представляют, более того, по своему характеру они подобны женщинам, их тоска смахивает на тоску женщин, тоску, которая, как кажется на первый взгляд, направлена на мужчин, а в действительности же - на землю обетованную, куда они должны всех вывести из мрака.

Эш невольно пришел к мысли, что матери с каждым ребенком становятся все более старыми и что женщины, у которых нет детей, не стареют; они неизменны и мертвы, для них не существует времени.

Иоахиму припоминалось удивление своего детства, когда он обнаружил на портрете дедушки, что тот носил не крахмальную рубашку, а кружевное жабо. Впрочем, в те времена людям была свойственна более глубокая внутренняя вера в Христа, и им не нужно было искать защиту от анархии где-нибудь в другом месте.

Затем он быстро, один за другим, выпивает несколько бокалов вина и заявляет, что теперь чувствует себя лучше; он наливает пастору: "Выпейте, пастор, когда выпьешь — становится теплее, а когда двоится в глазах — чувствуешь себя не таким одиноким".

Господь благословляет человека, скрывая от него будущее, но проклинает его, делая для него невидимым прошлое.