Мысли. Малые сочинения. Письма

"Способ, каким соединяется тело с духом, не может быть постигнут человеком; хотя это соединение и составляет человека" Бл. Августин.

"Слаб как слишком юный, так и слишком старый ум; вредно и слишком мало и слишком много учиться."

"Благодеяния только тогда принимаются благосклонно, когда за них можно отплатить; если же они слишком велики, то порождают не признательность, а ненависть" Тацит.

"Да и что же такое, наконец, человек в природе? Ничто в сравнении с бесконечным, все в сравнении с ничтожеством, средина между ничем и всем."

Величие человека тем и велико, что он сознает свое горестное ничтожество. Дерево своего ничтожества не сознает.

Итак, человек чувствует себя ничтожным, потому что сознает свое ничтожество; этим-то он и велик.

Мы беспечно устремляемся к пропасти, заслонив глаза чем попало, чтобы не видеть, куда бежим.

Смирись, бессильный разум!

Меня ужасает вечное безмолвие этих бесконечных пространств.

Настоящее никогда не бывает нашей целью, оно вместе с прошлым — средства, единственная цель — будущее. Вот и получается, что мы никогда не живем, только располагаем жить и, уповая на счастье, так никогда его и не обретаем.

Христиане всегда исполнены надежды на то, что им дано бесконечное благ, но в этой надежде рядом с живейшей радостью живет страх, ибо она ни в чем не сходствует с надеждой жаждущего обрести царство земное: даже и обретя его, человек все равно остается подданным и, значит, чаянья его не сбываются; а вот христианин жаждет обрести святость, жаждет истребить в себе нечестивость, и хоть малая доля его чаянии сбывается.

Возлагать надежду только на исполнение всех обрядов значит покорствовать суеверию, своевольно отвергать обряды- значит покорствовать гордыне.

Человек ощущает какое-то смутное и бессильное томление по утраченному блаженству, неотрывному от первоначальной его натуры, но при этом он слеп и ввергнут в пучину вожделений, которые стали сутью второй, нынешней его натуры.

Признак истинности вероучения в том, что оно вменяется человеку в долг любовь к Господу. Что может быть справедливее? Однако из всех вероучений только христианство побуждает к подобной любви. Истинной вере надлежит также все знать о людской похоти и людском бессилии: христианство знает и это. Ему ведомо, как целить эти пороки; одно из таких целительных средств- молитва. Лишь христиане обращаются к Богу с мольбой ниспослать им любовь к Нему и силы следовать Его заветам.

Любознательность — это все то же тщеславие. Чаще всего люди набираются зна­ний, чтобы потом ими похваляться. Никто не стал бы путешествовать по морям ради одного удовольствия увидеть что-то новое; нет, в плавание отправляются в надежде рассказать об увиденном, поразглагольствовать о нем.

Сколь пусто сердце человеческое и сколь, вместе с тем, преисполнено оно грязи.

Пламя не живет без воздуха; значит, чтобы знать одно, нужно знать другое.

"Мы нисколько не дорожим нашим настоящим."