Приваловские миллионы. Хлеб

Мы живем паразитами, и от нашего богатства пахнет кровью тысяч бедняков... Согласитесь, что одно сознание такой истины в состоянии отравить жизнь.

Они не были ни злыми, ни глупыми, ни подлецами, но всякую минуту могли быть тем, и другим, и третьим в силу именно своей бесхарактерности.

• В семена хочу пойти...
• Ничего не понимаю!
• Женюсь, батенька...

Ведь каждый час дорог, а я вот пачкаюсь здесь с докторами.

Правда, глаза эти смотрели таким добрым взглядом, но ведь этого ещё мало, чтобы быть красивым.

«Мне не нравится в славянофильстве учение о национальной исключительности, – заметил Привалов. – Русский человек, как мне кажется, по своей славянской природе, чужд такого духа, а наоборот, он всегда страдал излишней наклонностью к сближению с другими народами и к слепому подражанию чужим обычаям… Да это и понятно, если взять нашу историю, которая есть длинный путь ассимиляции десятков других народностей. Навязывать народу то, чего у него нет, – и бесцельно и несправедливо.»

Небось не закиснет в девках, как эти принцессы, которые умеют только важничать… Ещё считают себя образованными девушками, а когда пришла пора выходить замуж, – так я же им и ищи жениха. Ох, уж эти мне принцессы!

- Это даже из арифметики очень хорошо известно, - комментировал эту пословицу Веревкин, вылезая при помощи слуги самой внушительной наружности из своего балахона. - Ибо сто рублей не велики деньги, а у сотни друзей по четвертной занять - и то не малая прибыль.

Вот я именно поэтому и заговорила с вами о диссонансах. Возьмите, например, хоть наше раскольничество: что осталось от того, за что люди умирали сотнями, выносили пытки, изгнание и скитались по лесам, как звери?.. Решительно ничего, кроме мертвой формы и кой-каких обрядов. И этим буквоедством пропитана вся жизнь! Вы посмотрите, как мы относимся к другим! Сколько самой грубой фальши!.. А самое скверное то, что мы этой фальшью покупаем себе полное спокойствие совести.

С морозу лихо спится здоровому человеку, особенно когда он отломает вёрст полтораста.

Дурные вести, как вода, просачиваются сквозь малейшие скважины

Что-то добродушное и вместе уютное было в физиономии этого дома (как это ни странно, но у каждого дома есть своя физиономия).

По своей наружности он представлял полную противоположность своей жене: прилично полный, с румянцем на загорелых щеках, с русой окладистой бородкой и добрыми серыми глазками, он так же походил на спелое яблоко, как его достойная половина на моченую грушу.