— Дело в том, что по ходу нашего интервью, во всех приводимых вами примерах, вы как будто склонны были принижать свое значение как харизматической фигуры. Похоже, вы полагаете, что любой другой человек мог бы сделать то же самое, что и вы, если бы ему представился случай.
— Во многих отношениях вы правы, мистер Эриксон. Довольно долго я видел в себе не более чем отступника, космического бродягу, которому случайно повезло. Я никогда не считал себя харизматической фигурой — так же, как, впрочем, и слабым лидером, выбивающимся из сил, чтобы оправдать оказанное ему доверие, которое возлагают на него остальные. Не я управлял обстоятельствами, они управляли мной. На моем пути возникали разные препятствия, и я справлялся с ними теми способами, которые мне на данный момент казались оптимальными. Лишь недавно я осознал, какими исключительными качествами нужно обладать, чтобы выполнять все то, что я взвалил на себя. Это придало мне уверенность, но возникала она постепенно, на протяжении всей моей карьеры.