Человек, который был Четвергом

Если вам страшно, будьте смешным. Что же ещё остаётся?

Быть может, я безумен; но человечество в своем уме.

Все мы здесь христиане, – добавил он, оглядывая пьяный сброд, – хотя, быть может, и не очень строгие.

– Я не знаю занятия, – сказал Сайм, – для которого достаточно одной готовности.
– А я знаю, – сказал начальник. – Мученики.

Люциана Грегори, стоило иногда послушать хотя бы для того, чтобы над ним посмеяться.

Когда вам передадут соль и вы скажете: «Благодарю вас», верите ли вы в то, что говорите? Когда вы скажете: «Земля круглая», искренни ли вы?

Нам есть о чем потолковать,но спорить нет нужды.

- Для нас нет ни прав, ни бесправья, нет правых и виноватых.

• А правых и левых? - искренне заволновался Сайм. - Надеюсь, вы отмените их. Очень уж надоели.

Существует ли вообще что-нибудь, кроме того, что кажется?

Здесь он увидел рыжую девушку, нарезавшую к завтраку сирень с бессознательным величием юности.

В мире есть очень древний мятежник и демагог, который врывается в самые сокровенные убежища с ужасным сообщением, что все люди братья...

- Ну что ж! - говорит доктор Булль. - Ничего страшного. Шестеро человек идут спросить у одного, чего же он хочет.

• Всё не так просто, - возразил Сайм. - Шестеро человек идут спросит у одного, чего хотят они сами.

"Бегите немедленно. Раскрылась тайна ваших подтяжек. Преданный друг."

О, если бы он надул нас и умер! Вот была бы шутка в его вкусе...

Сайм спрашивал себя, способны ли даже архангелы понять клюворога.

Дровосек, нормандец - немного повыше, чем обычный француз, и почти квадратный - темнел в прямоугольнике света, словно аллегория труда на золотом фоне.

Если вам страшно, будьте смешным. Что же еще остается?

Он сказал, что, если ты не прячешься, никто тебя искать не будет. Да, знаю, равных ему нет, но иногда мне кажется, что на старости лет его могучий разум немного сбился с пути. Представьте себе, мы собираемся на людях. Теперь мы завтракаем на балконе. На балконе, вы подумайте, над самой площадью!

Когда он дает совет, совет этот неожидан, как эпиграмма, и надежен, как английский банк.