Крейцерова соната

Я закрыл глаза и мысленно переместился в несущийся поезд с прокуренным тамбуром, разговорами попутчиков и запахом вчерашней еды из шелестящих пакетов. За окном мелькают деревья, на редких станциях заходят новые пассажиры, а я сижу держа в руках короткую повесть, которую специально выбрал для этой поездки. Путь займёт всего пару скользящих часов, наполненных просьбами поставить сумку на верхнюю полку, растворимым кофе, завораживающим приторным паром и попытками заговорить с теми, кто нас ждёт на перроне, под обрывки связи разряженных телефонов. Я успеваю заметить всё, но в первую очередь меня привлекают буквы и смысл написанной книги, которую сложно сравнить с чем-то другим.

Прикосновение высохшей древесины к висящему улью, наполненному дикими пчёлами или горящая спичка брошенная в горстку серого пороха с пониманием эффекта от действий... Вот как выглядит попытка автора рассуждать о нормах морали и принятых принципах, которой суждено было стать взрывом или сотней мелких укусов.

Исповедь собственных мыслей, сквозь вуаль художественного повествования, чтобы донести читателю список устоев и взглядов в попытке не выглядеть глупо и влиять на людей через столетия, чтобы оправдаться и найти сторонников, способных понять и занять нужную сторону, которая не будет толкать рукоятку кинжала в левый бок располневшего тела.

По сюжету, действие которого происходит в поезде, главный герой, Василий Позднышев, вмешивается в общий разговор о любви, описывает, как в молодости беззаботно распутничал, жалуется, что женские платья предназначены, чтобы возбуждать мужские желания. Утверждает, что никогда женщины не получат равные права, пока мужчины воспринимают их как объект страсти, при этом описывает их власть над мужчинами. Он описывает события собственной жизни, добавляя эмоций и череду оправданий. Читатель вынужден верить каждому слову, воспринимая достоверность, как данное и попытаться понять цепь запутанных мотивов героя. Всё выглядит слишком смело и для нашего времени... Что говорить о современных взглядах прошлой эпохи и общем вилянии текста на умы людей не способных критически мыслить? Именно по этим причинам она была запрещена цензурой, которая выставила произведение на самую верхнюю полку.

Враждебность, ссоры, неудачный брак и старая скрипка, что способна передать настроение жалобной нотой, растрогав печальное сердце. Повесть, пронизанная едким скептицизмом автора по поводу того, что тысячелетия дает усладу человеческому роду. Не только половое влечение, но и романтические взгляды, брак, любовь - все раздавлено суровым взглядом стареющего гения на суть взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Нигилизм и усталость от прожитых дней... Всё это смешавшись в авторской мысли предстало на белых страницах написанной повести. Как стоит к ней относиться? Принять как лекарство, перечеркнув все устои, собранные через призму прожитых лет? Пожалуй, не стоит, но однозначно необходимо проникнув в суть самой повести разобраться в мотивах героя, встав на его место и посмотреть его уставшим взглядом на жизнь, осознавая, как бы пришлось поступить находясь на том пути, через который ему предстояло пройти. Автор нашёл в случайном попутчике образ собственной мысли, снабдив его тем, чего ему самому не хватило при жизни... Именно поэтому он пожал в конце его руку. Эта мысль слишком жестока, сурова и несёт за собой стон критики и порицания, вместо заслуженных аплодисментов.

Зачем это читать? В целом я высказал мысль несколько выше... Чтобы выйти из собственного тела и мыслей, побывав внутри персонажа, что столь великолепно описан, словно он отражение зеркала автора. Для мыслей о собственной любви, поступках и общему пути для двоих и придания ценности чувствам.

Поезд продолжал оттачивать ритм по полотну прямо положенных рельсов. В горле костью торчала сухость от текста, а взгляд непременно был направлен в окно. Очередная станция, наполненная горсткой людей, словно карманы семечками у попутчика, что ехал напротив. Светило весеннее солнце, заслоняя страницы, но не перечеркнув смысл написанной повести, некоторые строки заставляли забыть всё другое, примеряя чужую рубашку. Подошла ли она для меня? Не совсем мой размер и выкройка формы. Был ли приятен тот манифест, который смешался с исповедью старого гения? Пожалуй, напротив, он достаточно часто грубо выталкивал из книжных страниц. Удалось ли схватить удовольствие при прочтении текста? Да. Однозначное, резкое, будто стоя у алтаря при гнетущих свидетелях. Интересно, какие эмоции были у других, кто до меня касался этих страниц и какая судьба у попутчика, что так пристально смотрит мне прямо в глаза? Может быть стоит спросить?

"Читайте хорошие книги!" (с)

Моя апокрифичная кошка, указывающая этому миру на всю бессмысленность бытия, тем не менее, считает, что нет на свете ничего более важного, чем любовь. Любовь безответная и любовь надуманная. А потому устраивает себе весну каждый месяц, орет об этом на всю улицу про своего мифического кота, мысленно пребывая где-то на острове Тасиро. Тоже самое утверждает Лев Толстой посредством своей "Крейцеровой сонаты" и это прекрасно, когда в подобном возрасте человека только это и интересует. И пусть сие не всегда кажется любовью к женщине, но, если, кроме всего прочего, Толстой демонстрирует всем великую любовь к нравственным установкам и спокойному течению времени природы, то и это, в конечном итоге, любовь к женщине.

Мужчина все эти правила устанавливает - будь то божий закон, нормативные акты или правила поведения в метрополитене. И устанавливает именно для женщин (или женоподобной массы). При этом этот самый мужчина вполне может быть и женщиной. Разум и воля не имеют половой принадлежности, хотя и по устаревшим традициям приписываются мужской половине. Обыденная ненависть же Льва Николаевича к врачам перерастает в призыв к тому, чтобы спокойно взирать на вялотекущие процессы, которые называются в общем и целом на теле человечества историей. В итоге перед нами нарисовался псевдоисторик Толстой с пулеметом для всех людей в белых халатах. Если кто-то не потерял мысль, то скажу даже больше - эта тяга к воспроизводству мнимых процессов мне всегда казалась имеющей именно женскую природу (кто у нас больше всего врет), а потому - именно где-то в этом месте и зарождаются лгуны-историки. Именно в области этого свойства можно уверенно утверждать, что это лгуньи. Даже если подписано мужским именем (а историки традиционно по паспорту мужчины). Половой же разврат и ненависть к российской медицине у Толстого имеют одни и те же корни. Это толстовская боязнь человеческой природы. Очень личное качество и он его чудесно выставил напоказ всему миру. Вообще, воздержание страшная штука. Ничем не отличается от неумеренности. Одно время сам увлекался подобными вещами и мои многочисленные отмороженные друзья боялись со мной в тот период встречаться. Нечто подобное, очевидно, испытывает стандартный муж, понукаемый стандартной женой, которому очень редко удается вырваться на свободу.

"Крейцерова соната" - это сверхпроизведение, безграничное, как Америка, и беспредельное, как Америка, позволяющее изучать себя бесконечно, черпая все новое и новое из поистине небольшого объема, который так и не дал Лизе Качаловой умереть от отсутствия бутербродов с вареной колбасой. Путь к Толстому - автору "Крейцеровой сонаты", довольно прост. Следует породниться с женой Позднышева. Не в том смысле, чтобы обрести безвременную кончину (хотя, желаю каждой девушке именно того, что она сама себе желает), а попытаться поставить себя на место безымянной женщины, которой посчастливилось выйти замуж за великого и несравненного Василия Николаевича Позднышева. Вступите в антипозднышевскую оппозицию, что, впрочем, довольно просто, ибо толпы девушек ругали его, ругают и будут ругать, находя Толстому чисто женские же оправдания типа "неудачное произведение автора" или "у него шифер поехал". Как часто мы слышим подобные абсурдные вопли на тему "бес попутал", "невиноватая я", "он сам пришел" и т.д. Чем больше, тем кинематографичнее.

"Крейцерова соната" очень хорошо логически вписывается в общую концепцию формирования взглядов великого автора и является необходимым связующим звеном от истоков его "Анны Карениной" и вплоть до "Божьего Царства". После того, как вы пройдете долгий и тернистый путь вместе с женой Позднышева, то, самым неожиданным образом, вам станет понятно, что совсем не Василий Позднышев всему виной и не устои общества, но, после всех перипетий и сам образ главного героя станет роднее, ближе и понятнее. В итоге, если кто-то и не разглядит в Василии Николаевиче того нравственного остова, который просто-таки не может не притягивать собой всех поборников всякой там требухи в виде ...чего, там - совести, порядочности...эээээ...не помню всех оборотов, недавно одна тетенька мне все на них указывала, но, как всегда, забываю, нужно было записать. Мы сознательны в нашей несознательности. В общем, возьмите любой советский лозунг - там та же фигня.

Так вот, вся эта чепуха в виде извечного толстовского старческого брюзжания о приличиях, недостойном поведении женщин, разврате и т.д. - все это отступит на второй план и станет фоном. Указывая на всю эту чухню, читатель лишь хочет сказать то, что он всего-навсего проплыл на поверхности могучей личности Льва Толстого и даже не смог ощутить, что под ним еще минимум Марианский желоб. Что касается всех остальных, для кого установки общества пустой звук, то, рано или поздно, тем или иным боком, их ждет неминуемый собственный Лев Толстой. Лев Толстой везде, он абсолютно для всех и на неопределенное время.

p.s. По поводу того, что Позднышев по существу сам подтолкнул свою жену к измене - что это, божественное испытание или дьявольское искушение?

– А тебе не кажется, что вся реклама построена на сексе? – плотоядно блестя глазом, спросила меня знакомая.
Дело было много лет назад, когда рекламы было существенно меньше, а я была много моложе и наивнее. Мне не казалось, поэтому я подумала, что барышня озабоченная. Собственно, слухи о ней ходили соответствующие, да и сама она рассказывала весьма рискованные истории из своей жизни.
Сегодня я готова признать, что огромное количество рекламной продукции паразитирует на сексе. Впрочем, секс давно уже превратился в товар, как и многое другое в обществе потреблятства. И да, актуальность «Крейцеровой сонаты» со времён Толстого выросла в разы.
Предубеждения – наше всё. Сколько возмущенных слов я слышала в адрес «Крейцеровой»! И мракобесие это, и женщин Толстой боится и ненавидит, и христианство он извратил, и прочая, и прочая. Стоит ли удивляться, что я всю жизнь обходила этот текст стороной? Я и так-то не великая поклонница Старца, зачем разочаровываться лишний раз?
И вот передо мной текст. Умный, тонкий, превосходно написанный. Дух захватывает от смелости человека, настолько самостоятельно мыслящего. И я понимаю толстовцев: Граф невероятно убедителен и схватывает самое главное. Какое точное, нелицеприятное описание семейной жизни! Когда-то, глядя на своих родителей, я зарекалась, что в моей жизни такого не будет никогда. Ха-ха-ха, как самоуверенны мы по юности. Насколько справедливы рассуждения о пресыщении: это пресыщение я вижу в Москве на каждом шагу, уже и у детей, нередко совсем маленьких. Нет, не то что я подпишусь под каждым словом Толстого (вернее, его героя): Лев Николаевич как человек темпераментный иногда перегибает палку. И в отношении музыки, и в отношении плотской любви. Но книги ведь не затем писаны, чтоб соглашаться с каждый словом автора. А для того, чтобы упиваться слогом и наслаждаться глубиной мысли. И тут Толстой, конечно, Великий Мастер. Каюсь, была неправа. И вот что, перечту-ка я «Анну Каренину».

Если кто-то вслед за кем-то подумал, что гении так часто сходят с ума, то пусть помечтает о том, чтобы у него когда-нибудь поехала крыша подобным образом. "Крейцерова соната" - величайшее произведение Льва Толстого, которое с лихвой окупает весь его слезливый бред, размазанный на тысячи страниц в других произведениях. Каждая фраза значительна, на каждый из абзацев можно написать объемистую и бесконечную рецензию.

Развод - есть великое завоевание цивилизованного мира. Когда я это написал, перед моим внутренним оком почему-то появилась физиономия Олега Янковского. И действительно, есть нечто странное в том, что фраза эта прозвучала из его уст, хотя совсем и не в "Крейцеровой сонате". Фильм, кстати, слишком извращен и от имени Толстого хочу плюнуть режиссеру в морду.

Возможна ли вечная любовь? Любовь - это то, что каждый из нас придумывает для себя сам. А потому и неважно - кого любить - каменную статую Пигмалиона, стальной трактор "Беларусь" или соседскую кошку. Одна женщина вообще вышла замуж за концертный рояль. И мне его уже жалко. А вдвоем можно придумать себе взаимную любовь на всю оставшуюся жизнь. И фантазия-то особенная не нужна, скорее - наоборот. Чем больше глупости, тем ближе дорога к счастью. Единожды утратив это качество, говорят писатели-классики, уже не получишь назад. Тем не менее - есть варианты. Побольше романов, поменьше реальной жизни и вера в мифическую любовь не покинет никогда. Если же энтузиазм начнет подводить - есть старый испытанный помощник - сорокаградусный друг. С ним любому любая любовь по зубам. То есть, по любви.

Брак, что есть брак? Один мой знакомый, вернувшись из армии, собрался жениться. На вопрос "на ком?" он только безразлично пожал плечами, типа "не все ли равно". После чего выдал сакраментальную фразу - "а то хожу как дурак". Действительно, умному и ходить-то некогда. Пример очень нагляден, ибо четко формулирует основную идею брака - желание быть женатым. Любовь здесь практически ни при чем. Намешаны социальные темы, психологические или, как у Льва Толстого, нравственные. То есть, плотские. Но это, в данном случае, одно и то же. Нравственность - это восходящая кривая, которая в определенный момент пересекается с нисходящей кривой потенции. В критической точке функции кто-то начинает писать "Крейцеровы сонаты" или критиковать их.

Люди встречаются, ходят в кино, вместе жрут, иногда даже в театр, если совсем уж заскучали, чего там еще, ну да, естественно, совокупляются и в результате упираются в смысловой тупик - что делать дальше. Но оказывается, что есть место, которое они еще не посещали - это ЗАГС. Это заведение сейчас гостеприимно открывает двери всем желающим, лишь бы создать дополнительный стимул для производства новых россиян. Далее играет скрипка, гости жуют салаты и вот она пришла - любовь, счастье, рамка для совместной фотографии. Особенное значение брак имеет до сих пор в глазах женщин по непонятным для меня причинам, ибо, если верить утверждениям женщин в интернете, то это время давно прошло. Обязательные радости жизни преследуют молодоженов до конца - под ручку в торговых центрах, вдвоем к родственникам на хаш и всякие другие плюшки с майонезом. Ну, и далее - дети, подгузники, больницы, детские клубы, пляжи - из плюсов только то, что по новой читаешь еще раз все детские книги. Но, это кому как нравится. Большинству читать в тягость.

Со времен Льва Николаевича ничего особо и не изменилось. Врачи, несмотря на сто с лишним лет и затраченные огромнейшие средства, по-прежнему шарлатаны и каждый имеет свое персональное кладбище. Куда не глянешь - сплошные женские бутики. Где у вас здесь мужской отдел, спрашиваешь. Мужской? А, там, на первом этаже, один-единственный, с лопатами и тачками. Мужикам вполне достаточно.

В части межполовых отношений можно разделять взгляды Толстого, можно и не разделять - о чем-то подобном спорить с женщиной заблаговременно бессмысленное занятие. Женщина, в полном смысле этого слова, никогда не полезет в подобные дебри - будь то извечный спор с мужчиной на тему борьбы бобра и осла, будь то выяснение - чьи штаны висят на спинке стула. Разговоры стоят немного в близких отношениях двоих людей. Предпочтительнее что-то более реальное, что-то более материальное. Ну, а кто проводит всю свою жизнь в подобных спорах или в подобных терзаниях - тому мои соболезнования. Крестный отец Марио Пьюзо как-то на вопрос "били ли вы когда-нибудь свою жену" ответил, что его жена ни разу не дала ему повода ее ударить.
Что касается убийств на этой почве, то по этому поводу хорошо высказалась Маргарет Митчелл

Дело даже не в ревности, не в физической измене, не в этой самой любви. Изменяя, жена хочет вам сказать "я обманываю тебя, потому что ты лох по жизни, рогоносец и мне чхать на тебя". Позднышевы, даже если и неправы в чем-то, прекрасно удобряют почву, куда в следующий раз семя измены ляжет с большою опаской. Равнозначно, китайские женщины за измену отрезают мужьям половые органы. Поэтому китайцы не так любят Льва Толстого, как Бориса Васильева.

Я рада, что прочитала эту книгу, потому что благодаря ей Толстой для меня стал ближе. Многие удивятся, но это так. Просто потому что она показывает: он не сверхчеловек, он тоже может ошибаться, заблуждаться, он несовершенен. И это для меня стало ценным открытием.

Это болезненная, некрасивая, мрачная история. Тем более мрачная и болезненная, что есть в ней много непридуманного, взятого из жизни, причем из жизни многих людей.
Рассуждать о морали тут незачем, всем понятно что история аморальна и ужасна. Но что бросается в глаза - это неудовлетворенность героя жизнью. Герой - человек несчастливый, неудовлетворенный прежде всего сам собой. Он сам раздираем комплексами, страхами, неприятием себя, страхом нелюбви. Эти слова знаем мы сейчас, у нас уже были Фрейд и Эриксон и Берн. А тогда люди не знали ничего этого, были лишь церковные догматы, согласно которым секс греховен. Мозг говорит, что это грязно и плохо, а тело так хочет - вот и противоречие, осуждение себя, сравнение себя с животным и свиньей. Конечно, будешь мучиться от таких мыслей, ненавидеть себя и сообщников по разврату.

Герой говорит о неудовлетворенности семейной жизнью, и как мне кажется, это общая история для многих семей и того времени, да и теперешнего. На мой взгляд она проистекает от того, что семья создается по ложным причинам. Герой пытается объяснить философствованием кризис брака. Но суть лишь в том, что сошлись чужие, неприятные друг другу люди. Вот и итог. И я отлично понимаю, что ежедневное взаимодействие с человеком, который не вызывает ничего кроме раздражения - кого угодно с ума сведет.

Также бросается в глаза восприятие обществом женщины. Феминизма еще не было в помине, и вот она - яркая картина. Герой подумал о том, что его жена тоже человек только тогда, когда стало поздно. Нелюдь, скажете вы. Ничуть, лишь продукт своего времени. Только подумайте - мужчину, убившего жену, на суде оправдали, объяснив это тем, что он убил, желая восстановить свою поруганную изменой честь. То есть жена изменила - он имеет право ее убить. Так в этом я вам скажу Толстой еще и прогрессивнее, чем остальные, потому что он хотя бы размышляет об этом, ставит вопросы. Никакого женоненавистничества, просто некого ему тогда было ненавидеть, потому что женщина еще не считалась человеком, лишь вещью, которой могут распоряжаться мужчины по своему усмотрению.

Теперь что касается послесловия от автора. После него мне стало очевидно, что никакой злости на автора у меня нет и в помине. Напротив. Я увидела желание разобраться в себе, разобраться в сложных процессах, объяснить их. Я не согласна с его выводами абсолютно. Но ничего такого уж ужасного в ни не вижу.
Мне кажется, что он сам страдал от этого всю жизнь. Сам был раздираем этими демонами, плотскими желаниями и не имел сил побороть их, при том, что как мыслящий человек, осознавал, что нарушает некие идеалы общества и веры. И лишь на закате жизни, когда, видимо, эти демоны в силу физиологических причин стали отступать, для него стало возможным отстраниться и сделать их объектом логического анализа. Итог которого перед нами.

В итоге, дочитав повесть и послесловие, я пришла к совершенно противоположным выводам, чем Толстой. Что идеи воздержания глубоко противоречат человеческой природе, оттого невыполнимы. И как же здорово, что мы можем заниматься сексом до брака, узнавать себя, свое тело, свои возможности и желания, выбирать подходящих партнеров и наслаждаться своим телом и удовольствиями, которые оно приносит. И что, освобожденные от мыслей о порочности секса мы можем наконец-то на другом конце "плотской связи" увидеть не объект, а другого человека. И полюбить его. И пожениться, потому что хочется жить именно с ним. А потом развестись, потому что мы ошиблись. И верить, что можно будет полюбить другого.

Повесть оставила весьма двойственные впечатления. С одной стороны, писатель поднимает важнейшие вопросы семьи, брака, нравственного здоровья общества, равноправия женщины, роли искусства в жизни человека, и некоторые его выводы не утратили актуальности и в наши дни. Но с другой – делает это в такой форме, что многие его мысли вызывают отторжение в силу своей невероятной субъективности, а рассказанная героем история воспринимается просто как их иллюстрация, повод к публицистическим высказываниям автора. Нет, я в силу профессии прекрасно умею отделять авторскую точку зрения от взглядов героя, но здесь именно так: можно сколько угодно спорить о малой/большой степени близости рассказчика к автору, но его статья  Л. Н. Толстой - Послесловие к «Крейцеровой сонате» убедила меня в тождественности их воззрений на поставленные проблемы. К тому же, если учесть опыт собственной личной жизни Толстого...

Толстой препарирует современный ему брак. Совершенно справедливо ополчается на ту гнусную ложь, которой окружены сватовство и женитьба, на те хитрости, расчёты, «капканы», к которым прибегают матушки и барышни, ловящие женихов. Браки вовсе не предполагают любви (впрочем, и Толстой тоже не пишет о ее значимости, замещает ее физиологией, гормональными бурями, «томлением плоти»). В результате люди, создающие союз на многие годы, – это «два ненавидящих друг друга колодника, связанных одной цепью, отравляющие жизнь друг другу». Каждый живёт в своём мире: у неё – наряды, хозяйство, здоровье детей, у него – служба, охота, карты. Всё общение сужается до бытовых тем, постепенно возникает взаимное раздражение, стремление спорить, не уступая друг другу, а затем и взаимная ненависть. Именно такой предстаёт семейная жизнь главного героя, Позднышева.

Ну какой же пренеприятный тип! Самолюбивый, тщеславный, подозрительный, явно задавленный комплексами ревнивец. С его точки зрения, половые отношения («свиная жизнь», как он их называет) могут быть оправданы лишь необходимостью деторождения. И всё! Точка! А между тем, у его жены к 30 годам уже пятеро (!!!) детей. И всё из его стремления к продолжению рода?! Не верю. А его отношение к детям! «Дети – мученье, и больше ничего». «Взвесив выгоды и невыгоды, оказывается, что невыгодно и потому нежелательно иметь детей». Когда читала об этом, было такое ощущение, что услышала доводы современных чайлдфри. Позднышев вроде и порицает людей, которые «утверждают только свой эгоизм», но на деле собственные дети его мало заботят.

Отношение Позднышева к жене просто отвратительно. Как к животному!

Она вполне порядочная женщина (по крайней мере, в начале повести), которую он безбожно мучит. За естественностью и простотой  едва завязавшегося общения жены с Трухачевским подозревает изощренную ложь. Все попытки бедной женщины поговорить с ним ни к чему не приводят. Кстати, каков на самом деле Трухачевский, мы так и не поймём, ведь он показан лишь в восприятии  ревнивого мужа. Толстой с большим мастерством вскрывает психологию ревности, морфологию семейной ссоры. Позднышев говорит, что в нем жил зверь, дьявол подталкивал его к действиям. Однако даже в ярости герой не упускает из виду то впечатление, которое производит на других, отдаёт себе отчёт в своих действиях. Ну какое же это состояние аффекта?! Лишь в последние минуты ее жизни он увидит в жене человека, но это прозрение придёт к нему слишком поздно.

Эх, хорошего бы семейного психотерапевта этим людям! Жаль, что тогда такой возможности не было.

Ну что сказать... При всём моём уважении и любви к автору "Войны и мира" и "Анны Карениной" согласиться с его рассуждениями и разделить их не могу. И не потому, что принадлежу к той самой критикуемой ЛНТ части человеконаселения нашей маленькой планетки, а просто здраво рассуждая...

Никогда нельзя забывать, что помимо чисто религиозных и теософских моделей возникновения человеков есть ещё грубая материальная реальность, исходя из которой мы должны чётко себе представлять место человека как одного из высших биологических видов и происхождением из них же. И потому все попытки отделить себя от матушки-природы чреваты... Нельзя обмануть законы, по которым развивался наш биологический вид, нельзя противопоставить себя естеству — всё это дело разрушительно.

Теперь что касаемо совратительной роли мужчин и несчастной судьбе обманываемых и соблазняемых мужчинами женщин. Интересно, а с кем это мальчишки получают свой первый сексуальный опыт? Разве не с опытными и развращёнными дамами соответствующего поведения — хоть профессионального, хоть любительницами? И как мне кажется тут всё примерно баш-на-баш, фифти-фифти. И гулёна-муж бегает налево разве не к такой же гулящей супруге кого-то другого? Да, природа наделила мужчину активной позицией в сексуально-ролевых игрищах — только лишь потому, что пассивное поведение самцов нашего вида отнюдь не способствовало бы выживанию, процветанию и экспансии вида.

Зато каким-то образом солидарен с автором в его негодовании по поводу развращённости мира людей, по поводу той лёгкости, с которой мы ищем и вступаем в лёгкие и лёгонькие отношения, меняя партнёров в беспорядочной чехарде случек и связей. Конечно, будучи животными разумными, людям следовало бы более осознанно и ответственно относиться к такого рода отношениям. Только… порой иногда в голову всё-таки приходят крамольные мысли о заложенном природой механизме, согласно которому такого рода поведение людей опять-таки является частью Программы существования вида Homo… И тогда Творец предстаёт Великим Программистом и Ай-тишником, а мы — всего лишь фигурки в этой бесконечной Игре.

И потому самое главное — это просто определиться самому и в отношении себя, как ты сам будешь жить и как решать свои сексуальные вопросы и удовлетворять свои соответствующие потребности. Никого никуда не втягивая и не затаскивая — ни в сектантство абсолютного воздержания и пуританства, ни в кружки свинга и просто группового и индивидуального сексуального распутства… И в этом смысле книжка вроде как всё-таки из числа нужных.

Лев Толстой удивил. "Крейцерова соната" оказалась необычно мрачной и депрессивной повестью с тяжелым осадком, написанной в духе философии Артура Шопенгауэра и полной разочарования в человеческих отношениях в существующем обществе.

Среди пассажиров поезда, мучающихся от безделья в одном из вагонов, завязывается разговор о супружеском браке и роли в нем любви. Беседа сразу перерастает в ожесточенный спор, в который вмешивается человек со всеми явными признаками маниакально-депрессивного психоза - убийца, недавно оправданный и выпущенный из тюрьмы. Он рассказывает мрачную историю своей жизни, осмысливая причины, толкнувшие его на убийство собственной жены. Нельзя сказать, что все дело было просто в ревности. Через признания главного героя Лев Толстой презентует целый пласт своеобразной философии. Если сильно вкратце, то она заключается в следующем:

• любви между мужчиной и женщиной нет, а есть лишь похоть, соответственно все бабы - сучки, а мужики - кобели;
• супружеский брак - это узаконенная проституция, а существующее общество выступает гарантом сохранения высокого уровня развращенности людей;
• дети - это маленькие никому ненужные поросята, случившиеся в результате удовлетворения свинских потребностей их родителей, но при этом, люди все же хуже животных - ибо сознательно пользуются природным механизмом воспроизведения вида для удовлетворения своих низменных потребностей в удовольствиях;
• дружба между мужчиной и женщиной невозможна, так как каждый(ая) уже в мыслях прелюбодействует с каждой(ым);
• развитие чувственности опасно, потому как может привести к потери нравственности, и, вообще, лучше пахать в поле до упаду, чем писать стихи;
• ключ к духовному совершенству лежит через абсолютное воздержание, как физическое, так и ментальное, и не важно, что продолжение рода человеческого в таком случае оказывается под угрозой, так как, если постиг истину и замысел Божий, то все - mission complete - в этом мире ты больше не нужен.

  При всей первоначально кажущейся абсурдности излагаемых убеждений, позиция Толстого выглядит довольно убедительной. Особенно там, где рассуждения касаются причинно-следственной связи между человеческим эгоизмом и проблемами в браке. Многое по делу, и актуально и по сию пору, но согласиться безоговорочно не получится. А спорить с великим классиком по ходу чтения этой не самой большой повести даже очень интересно. Немного, правда, напрягает своеобразная манера подачи материала - как истины в последней инстанции. Уж больно однозначно автор рубит сплеча, забывая о том, что мир не сошелся клином на его мировосприятии. Я, конечно, не верю метаморфозам, произошедшим с Марком Виницием в "Камо грядеши" Сенкевича, который через любовь к женщине обрел христианскую добродетельную любовь к миру. А все же личный опыт позволяет мне не согласиться и с Толстым, отрицающим любовь между мужчиной и женщиной как возможное средство для духовного роста. И физическая близость с по-настоящему любимой женщиной, это все-таки совсем не то, что прижимать и тискать дворовых девок по углам в темных чуланах, пока Софья Андреевна занимается детьми.

Как и следовало ожидать, язык изложения  гениален, образы настолько ярки и выпуклы, что просто осязаемы тактильно.

Конечно, для конца XIX века идея  была чрезвычайно прогрессивна. Наверное, тогда это стало откровением, потрясением, сенсацией и шок-контентом, недаром цензура первоначально запретила издание повести. На данный момент это чересчур нравоучительно и прямолинейно.

Автор высказывает мысли о лицемерном принятии  обществом развратности отношений между мужчиной и женщиной как до брака, так и после него. Разврат здесь трактуется в очень широком смысле, недаром эпиграфом взяты слова из Евангелия от Матфея.

На примере жизни Позднышева мы видим, как  существующий на тот момент двуличный взгляд на вопросы  любви и брака неизбежно ведёт к моральному падению и разложению личности, к полной катастрофе, к гибели.

Толстой говорит о модели женственности, пришедшей с Запада, о модели, не согласующейся с православными взглядами, о модели, которая разрушает  устои общества, нивелирует понятия семьи и любви.  По мнению автора, сексуальность и невоздержанность - вот главные враги нормальных отношений.

Вина женщины в том, что она пробуждает чувственность в мужчине, его необузданную страсть, его искушение, и, в конечном итоге, приводит к гибели души. Мужчина же с готовностью губит себя, вожделея женщину.

Позднышев говорит:

Как следствие главный герой  раздираем борьбой между животным и человеческим началом в своей душе.

Убивая жену, проявляя своё "звериное" нутро,  Позднышев пытается избавиться от чувства унижения, которое, я бы сказала, он испытывает  не без наслаждения. Ад царит в его душе. Развращенный образ жизни в юности полностью сместил все нравственные ориентиры героя.

Толстой мастерски показывает, как он шаг за шагом всё глубже погружается в хаос и сумасшествие.

Фрейд нервно курит в сторонке...