Абсолютные Новички

Ну вот, опять читаем что-то эпохальное и популярное, но абсолютно чуждое нам произведение. Но этой книге удалось сделать невозможное - достучаться до меня! Эта книга была для чего написана? Не только для выгодоприобретения же?! Значит, надо вхохнуть поглубже и нырнуть с головой в... эээ... вот в это всё.
Во всяком случае, та часть, что имеет под собой историческую основу - показалась мне даже интересной. Действительно, как это так, один из светочей демократии и прогрессивного мышления и тут, вот так раз, волнения на расовой почве? Не может быть... Хотя как это, было ведь! Просто империя не выдержала собственного "могущества" и начала разваливаться, а итогом стала волна иммигрантов из её бывших колоний. И вот, вдруг, некоторых аборигенов Британских островов это стало раздражать. Всегда ведь найдутся недовольные. А у меня возник вопрос как Британия смогла устоять, когда её империя рухнула? Её должны были смыть миграционный волны из её бывших колоний! Но, видимо, "такое себе" государство, раз не утонуло! )))
И нам показывают всю эту историю глазами молодого человека, которого сейчас бы назвали представителем богемы. А по сути своей, он ведь просто голодранец, который за счёт своего увлечения фотографией и отсутствия моральных ограничений смог завести нужные знакомства. Это представитель золотой молодёжи, у которого были связи и возможности, он мог влиять на развитие событий. Во всяком случае, такие мысли его посещали, да и возможности он найти мог. Но он не ищет лёгких путей, постоянно влазит в неприятности, даже когда пытается дарить своё внимание любимым людям. А таких у него всего два человека - отец и любимая девушка. Но отец сам себе на уме (да и сын прям в отца), а у любимой девушки сначала слишком много "цветных" парней, а потом и вовсе свадьба с голубым намечается, так что у неё просто нету времени на нашего героя. Вот он и мечется между любовью к отцу, любовью к девушке с высокой социальной ответственностью, но лёгким поведением, и любовью к своей Великой Британии. И везде он терпит

.
За всю книгу герой ни разу не вызвал у меня к нему чувства жалости или сострадания. Я всё время находился в состоянии лёгкой раздражённости и недоумения. Да, наш герой - тинейджер. Да, книге больше 60 лет, за это время тинейджер стали намного более продвинутыми. Да, написана книга была в том же 59-м,но автору на тот момент уже 45! И как бы я не бился, эти факты вместе никак не образуют единую картину! Что автор мог знать про тинейджеров? Может он судил по своим детям? Но я не нашёл этому подтверждения. Так что у меня сложилось мнение, что он пытается рассказать нам чужую историю. Правда, эта история смотрится так же нелепо, как пиджак с чужого огромного плеча на последнем доходяге.

По мере прочтения книги я очень устала от слова “тинейджер”. Есть у слов такая способность. Если его произнести очень много раз, то смысл его теряется. Так и здесь. Тинейджер для меня было и названием для человека, и смыслом существования, и комплиментом, и оскорблением. После каждого упоминания я нервно закатывала глаза и мечтала, чтобы книга уже закончилась.

А книга не заканчивалась. Очень скучное чтение. Есть книги в атмосферу которых очень сложно погрузиться, не зная исторического контекста. И возможно, это про эту книгу. Герой книги это ребенок, рожденный в бомбоубежище. О чем неоднократно повторяется. Мир постепенно восстанавливается после тяжелой войны. И улицы заполоняет молодежь, которая не знает кто они и для чего они.

Один из таких тинейджеров наш главный герой, который делает порнооткрытки для своих знакомых и безумно влюблен в девушку с которой все ой как не просто. И вот на протяжении книги с ним происходит всякое. Он куда-то ходит, во что-то впутывается, решает какие-то проблемы, создает новые. Вся его жизнь движение, но для меня он будто бы топчется на месте. Все его существование бесцельно. Все что он делает не имеет смысла.

В книгу столько всего закинули, что сложно во всех этих перипетиях разобраться, особенно если тема 50-ых в Великобритании никогда тебя особо не волновала.

По книге есть фильм. И это мюзикл. С Дэвидом Боуи. Желания посмотреть у меня не возникло. Желания читать у меня тоже не было. Но так звезды сошлись.

В финале книги герой делает необычный выбор. Я была удивлена таким исходом. Но если подумать, то может быть к этому все и шло. Иногда мне тоже хочется поступить так. Пойти на вокзал, купить билет на ближайший поезд и не возвращаться. Какое-то время. От меня поезда в Бразилию не ходят, конечно, но вот в Сибирь, очень даже легко. В детстве дедушка рассказывал удивительные истории про Биробиджан. Так может, ну это все…

Когда я пыталась вспомнить, что прочла о промежутке между тедди-боями и битломанией в "Грандиозной истории музыки ХХ века" Артема Рондарева, который уделяет значительное внимание не только музыке как таковой, но и тому, в каких условиях, на волне каких движений зарождалось то или иное музыкальное течение - то именно эти ребята на "Веспах" как раз выпадали у меня из памяти. И тому есть причина. На фоне предваривших их парней с рабочих окраин, внезапно воспылавших к георгианскому стилю: жилетки, сюртуки, трости и пришедших им на смену патлатых хиппи, модники выглядели довольно скучно - такие себе яппи, вариант young adult.

Даже скины, в которых их интернационалистская субкультура поклонников джаза частично выродилась впоследствии, интереснее, ярче, больше запоминаются. И уж точно круче них рокеры, с которыми у модов были столкновения в их звездную пору. "Абсолютные новички" - это такой манифест субкультуры молодежи, казавшейся себе независимой и самостоятельной, но на деле полностью зависевшей от финансов родителей из среднего класса, у которых на волне послевоенного экономического подъема случились лишние деньги и возможность побаловать своих, рожденных в бомбоубежищах, деток. Теперь они "тинэйджеры", как сами себя называют, и вступают в конфронтацию со своими старорежимными папами-мамами, однако, между нами говоря, "Веспа" денег стоит, и ни одному из героев книги нипочем не заработать на такую игрушечку той фигней, какой они все там занимаются.

Безымянный герой-рассказчик, родом из Белгрейвии (аристократический, к слову, район), где его семья содержит пансион, надо полагать, недешевый. Кокетливая мать, отец, тридцатью годами старше нее и уже очень нездоровый к моменту начала событий. Есть еще единоутробный брат Вернон, которого герой часто называет Жюлем - тонкий, как ему кажется, намек на толстые обстоятельства имени парня. Безнадежно тупой и с потрохами поглощенный культурой взрослого мира, которому рассказчик и его друзья противостоят (миру, не Верну, Верна просто чморят). С семьей герой не живет, снимает комнату в Неаполе - бедном, социально неблагополучном районе, зарабатывает на жизнь порнографическими карточками с участием приятелей и их девочек (откуда, интересно, взялись деньги на камеру и оборудование фотолаборатории? мы же тут все про независимость).

Бывшая девушка героя Сюзи, которую по аналогии с материей креп-жоржетт он называет Креп-Сюзетт, ведет крайне свободный образ жизни, коллекционируя парней с небелым цветом кожи. На самом деле он все еще любит ее, но жизнь уже крепко развела их. Есть еще друзья: кто торчит и толкает дурь, кто сутенерствует. Есть соседи по этим трущобам соответствующих занятий, со всеми у рассказчика доброжелательные отношения, среди которых его наибольшим уважением пользуется м-р Крутой, чернокожий полукровка (интересно, что его родной брат Уилф белый). Это сыграет свою роль ближе к финалу книги, когда с началом рецессии обострятся межрасовые противоречия.

Четырехчастный роман охватывает репортажные включения из жизни героя в каждый из трех летних месяцев и немного сентябрьских событий, со столкновениями на расовой почве и девятнадцатилетием героя, знаменующим его переход из разряда подростков во взрослость. Давно и не мной замечено стилистическое сходство книги МакИннеса с "Над пропастью во ржи", наверняка более, чем зрелый автор этим закосом под Холдена Колфилда имел в виду повторить успех романа столетия. Так-то Сэлинджеру тоже было не 17, когда он писал "Ловца во ржи", но дело наверно не в возрасте, поле, расе, ориентации автора, совпадающего или нет с тем же у героя, а в уровне таланта.

И внутренней правдивости текста. Бунтарство на столь явном подсосе родительских денег - это не то, во что я-читатель, готова верить. Написанный в том же году о той же молодежной страте "Билли враль" Кейта Уотерхауса рисует парня и картину событий, с которыми мне не хочется изображать Станиславского. Да, взрослый мир ипотечного кредитования, совместного просмотра телевизора по вечерам и поездок в торговый центр по субботам - то еще болото, и хочется если не успеть все и сразу пока ты молод, так по крайней мере на подольше задержаться в этом возрасте относительно широких возможностей. Но давайте не будем подверстывать к этому высоких принципов интернационализма и разного рода моральных дилемм.

Давайте называть вещи своими именами: хочется подольше оставаться ребенком и найти того, на кого можно повесить всех собак за то, чего не удалось из-за собственной лени и глупости (родители и вообще подлый мир взрослых). Книга пустышка, но благодаря ей я провела чудесный вечер, рассматривая фотографии модов и знаю теперь, что в одежде они предпочитали парку фиштейл, обувь сначала модельную остроносую на каблучке, а по мере продвижения в сторону скинхедов - тяжелые ботинки, брюки любили дудочки ста-прест, стрижки предпочитали модельные, слушали джаз, катались на мотороллерах.

Книжка пустышка, но мой кругозор в отношении модов расширила.

Абсолютно скучная и бесцветная книга, у которой нет ни начала, ни конца. Временной отрезок в несколько месяцев, в котором подросток, такой же скучный и не интересный, будет бегать туда-сюда, без великих мыслей, идей и тинейджейрской философии. Я не увидела героя бунтаря, который должен быть первым среди своих и вести за собой. Чтобы кого-то за собой вести, нужно знать куда ты идёшь, а главный герой не знает. Увлекается фотографией, чем, кстати, и обеспечил свою финансовую независимость от родителей. А то что фотографии порнографические, ну с чего-то же надо начинать. Есть покупатель, значит будет товар.

В отношениях с девушкой, которая собралась замуж за взрослого мужчину, настолько бесхребетный и безвольный, даже не верится, что первая подростковая любовь вот такая. Твоя девушка уходит с другим, а ты просто смотришь. Ну да, я ее люблю, но что поделать раз уж она думает, что с другим будет счастлива. Главный герой ничего не может ей предложить, кроме комнаты в неспокойном районе. А финансовая стабильность не про него. Мечтать стать богатым и быть богатым совершенно разные вещи. Снимки ведь это так, баловство. Исключительно для покрытия своих немногочисленных запросов. Ни накала страстей, ни безумства, ничего.

Сложные отношения с родителями, как и у всех подростков, в период взросления. Вопрос только в том, как тинейджер отстаивает свои личные границы в вечной борьбе против тирании взрослых. Главный герой отстаивает их как-то вяло и без огонька. Больше похоже на загнанного в угол барашка, который от страха чего-то блеет и замирает при появлении взрослых. Жить в страхе барашек все время не может, так что единственное верное решение - пуститься в самостоятельное плавание и ни при каких раскладах не возвращаться в родительский дом. Разбора вечной проблемы отцов и детей здесь тоже не будет, так что кому интересно, додумайте сами. Вяленький бунтарь - горе в семье.

Роман, который обещал в аннотации быть эпохальным, таким не стал. За праздными шатаниями героя ты не видишь зарисовки эпохи, как например, в том же романе «Клуб неисправимых оптимистов». Столько ниточек, которые можно было раскрутить и связать в интересный сюжет, у автора так и не получилось. А разгуляться было на чем - послевоенный Лондон, расовые беспорядки, образование первых субкультур в отдельное движение и все это где-то там на заднем фоне. На заднем фоне тинейджера - недобунатаря, который так и не смог понять чего он хочет и куда идёт и главное, зачем.

Мне долгое время нравилось читать про юных и дерзких. Про первую влюбленность, отношения с друзьями, родителями, поиск себя в этой непростой жизни.

Книга по большей части скучновата. Жил-был в Лондоне главный герой. Ему было 18 лет, а потом исполнилось 19. Действие происходило в 1958 году. Безымянный главный герой ездил на Веспе, занимался фотографией (порнофото тоже). Родители владели пансионом в хорошем районе. Он снимал жилье подешевле в районе похуже. Надо же быть независимым от Папаши и стервы Ма. С Папашей теплые дружественные отношения. Путешествие главного героя с отцом по Темзе напомнило "Трое в лодке, не считая собаки". В разных тусовках был за своего. Весь роман главный герой страдал по Сюзетт. Любимая девушка решила выйти замуж за другого и у нашего героя взыграло мужское эго и он стал совершать странные поступки, которые наверное выражали глубину его страдания.

Ближе к финалу книги начинается экшен. В Лондоне расовые беспорядки. В Неаполе, районе, где жил главный герой бродят банды белых мужчин и нападают на небелых мужчин и женщин. Наш герой не мог остаться в стороне и помогал не белым гражданам. Что меня даже немного удивило.

Во время прочтения этой книги, поняла, что больше не нравится читать про юношей. Что-то много в них "старого доброго ультранасилия" и нытья. Насилие на улицах города. У главного героя потребительское отношение к матери и Сюзетт. Удивительное дело: мать его родила, кормила, поила, одевала, обувала, любила как могла, а ему все мало. Зато к Папаше вообще вопросов нет. Какой есть, такого и любят, а мать стерва.Подумалось, что лучше вообще ничего не делать. Будешь виновата один раз, что не сделала. А если что-то сделала, то не так, не тогда, недостаточно хорошо, т. е. претензий гораздо больше. Поэтому мальчику-тинэйджеру хочется сказать: не лезь к матери, спроси, где был папа.

Автор не очень заинтересовал движением «Модов». Бунтующие богатенькие мальчики на мамины и папины деньги. Такое себе. Вижу их каждый день на своей работе. Уже подташнивает.

*Когда в аннотации написано, что книга культовая, надо обязательно смотреть когда и где. В России в 2023 году от культовости уже мало осталось.

**Word говорит, что слово "тинэйджер" встречается 57 раз.

Если бы книга была современной, я сказала бы, что автор не очень элегантно использует вставки из Википедии. Однако книга была написана в конце 1950-х годов. Так что она просто неэлегантная.

Автору было бы хорошо определиться, о чём он пишет книгу. Макиннес хочет быть раскрепощённым, как Селинджер, но он не знает, как быть раскрепощённым. Он не может отпустить своего героя-подростка и сделать из него наблюдателя, неудачника, лёгкого фланёра по жизни. Персонаж Макиннеса - не наблюдатель, а участник. Не эмпатичный "новичок" во взрослом мире, а этакий Марти Сью в более-менее реалистичной истории. Неуклюжий и неловкий подросток, успешный почти взрослый человек, что выбивает его из подросткового мира и потока текста.

Персонаж Макиннеса - успешный, талантливый и перспективный фотограф (частично порнофотограф, но кто сказал, что это не карьера), не живет с родителями и содержит себя, свой в различных компашках, страдает от того, что его девушка собралась замуж, но в конце концов возвращает её, выходит мокрым из воды и сухим из уличных драк, его всеобъемлющая положительность дополняется нежной заботой об отце и большим состраданием к небелому Лондону.

Автор хочет быть раскрепощённым, но актуальным. Он не созерцатель-описатель, а агитатор. Ему недостаточно дать художественный образ того, что он открыл о человеке и мире, он, как публицист, хочет быть "на повестке дня" и навязать своё мнение. Настолько, что даже подробно пересказывает газетную статью о постколониализме, что не добавляет книге лёгкости и художественности. Журналистика устаревает. Искусство – нет. Пересказ устаревшей статьи в художественной книге сильно тормозит повествование и просто скучен. Но сочувствие к людям с разным цветом кожи, описание пестроты их одежд как красочности мира, как радости мира - это добавляет книге очков, добавляет сопереживания и меняет сознание читателя. Статьи устарели. Образ ярких людей - нет.

Макиннес хочет быть раскрепощённым, актуальным и основать новую философию. Он пытается осмыслить понятие "тинейджер". Для этого он создал героя-тинейджера, но, видимо, немного забыл, что это такое – невзрослый. Даже язык его персонажа тяжёлый, снобистский, с редкими сложными терминами и редким странным устаревшим сленгом. "Кот" и "парнюга"?.. (К переводчику у меня тоже есть вопросы, в основном риторические и не на позитиве.) Размышления тинейджеров о тинейджерах (подростки, пытающиеся познать себя как философия? чушь какая-то) – тоже сложный, неровный, странный взрослый язык. Возможно, автору не хватило смелости быть дерзким и жестоким, как это позже получится у Бёрджесса в "Заводном апельсине". Возможно, именно у Макиннеса учился Бёрджесс, но он явно превзошёл своего учителя.

Макиннес хочет быть раскрепощённым, дерзким, актуальным, положить начало новой философии и передать флёр времени и места. Он даёт описания любимых городских районов, сыпет названиями модной одежды и знаками времени. И на полном серьёзе разворачивает описание работы шлюзовой системы на Темзе... (Я не возьмусь комментировать, насколько оно обогатило мировую литературу вообще и книгу Макиннеса в частности, но скорее ценность этого описания стремится к нулю или к Википедии.) Забавно, что молодежь теряет голову от джаза (смешно быть без ума от джаза, а не от тяжелого рока) и мюзиклов (вместо Марвелла?). Но картинка не складывается. У меня не сложилась. Я не вижу образа молодежи конца 1950-х годов. Слишком много всего лишнего и слишком мало отличительного. Как в секонд-хенде – там можно найти крутую шмотку, но общая пестрая куча не даёт представления об эпохе.

Макиннес хочет быть не только раскрепощённым, актуальным, положить начало новой философии и передать флёр времени и места, он также хочет быть писателем экшна. Если поначалу в книге невозможно нащупать сюжет - герой просто куда-то перемещается и с кем-то разговаривает, то последняя треть книги полна динамики. Беспорядки на улицах Лондона. Подростковые банды вооружаются и нападают на небелых иммигрантов. Главный герой находится в хаосе событий, открыто защищает своих разнообразных друзей, дерётся, убегает от полиции, встречает свою девушку, почти эмигрирует, но решает остаться и принести пользу на родине.

Общее впечатление от книги - заплатковость, составленность из неоднородных тряпочек. Неподростковый язык подростков, взрослые дети, нединамический экшн, неактуальная публицистика, неуютные семейные отношения, невикипедийные псевдоцитаты. Да просто скука.
____________________________
____________________________
Па-беларуску...

Тут...

Калі б кніга была сучаснай, я сказала б, што аўтар не вельмі элегантна карыстаецца ўстаўкамі з Вікіпедыі. Аднак кніга напісаная ў канцы 1950-х. Так што яна проста неэлегантная.

Добра было б аўтару вызначыцца, пра што ён усё ж піша кнігу. МакІнэсу хочацца быць разняволеным, як Сэлінджэр, але ён не ўмее быць разняволеным. Ён не можа адпусціць свайго героя-падлетка і зрабіць яго назіральнікам, няўдачнікам, лёгкім фланёрам у жыцці. Герой МакІнэса не назіральнік, а ўдзельнік. Не эмпатычны "навічок" у дарослым свеце, а гэткі Марці Сью ў больш-менш рэалістычным аповедзе. Не няёмкі нязграбны падлетак, а фактычна паспяховы амаль дарослы, што выбівае яго з свету тынэйджэраў і плыні тэксту.

Герой МакІнэса паспяховы, таленавіты і перспектыўны фатограф (часткова порнафатограф, але хто сказаў, што гэта не кар'ера), не жыве з бацькамі і сам сябе ўтрымлівае, свой у розных кампашках, пакутуе ад таго, што ягоная дзяўчына сабралася замуж, але ўрэшце яе вяртае, выходзіць мокрым з вады і сухім з вулічных боек, ягоная татальная станоўчасць давершваецца пяшчотным клопатам пра бацьку і надзвычайнай спачувальнасцю да нябелага Лондана.

Аўтару хочацца быць разняволеным, але актуальным. Ён не сузіральнік-апісальнік, а агітатар. Яму мала выказваць тое, што ён адкрыў пра чалавека і свет, ён, як публіцыст, хочацца быць "на парадку дня" і навязаць сваю думку. Ажно так, што нават падрабязна пераказвае газетны артыкул пра посткаланіялізм, што ані не дадае кнізе лёгкасці і мастацкасці. Публіцыстыка састарваецца. Мастацкасць - не. Пераказ састарэлага артыкула ў мастацкай кнізе моцна тармозіць аповед і проста нудны. А вось шкадаванне да людзей з розным колерам скуры, апісанне рознакаляровасці іх вопраткі як рознакаляровасць свету, як радасць свету - вось гэта дадае кнізе балаў, дадае эмпатыі і мяняе свядомасць чытача. Артыкулы састарэлі. Вобраз яркіх людзей - не.

МакІнэсу хочацца быць разняволеным, актуальным і запачаткаваць новую філасофію. Ён спрабуе разабрацца з паняццем "тынэйджар". Для гэтага завёў героя-тынэйджара, але, відаць, троху забыўся, што гэта такое - недарослы. Нават мова яго героя цяжкая, снабісцкая, з выпадковымі складанымі тэрмінамі і рэдкім дзіўным састарэлым слэнгам. "Кот" і "парнюга"?.. Разважанні падлеткаў пра падлеткаў (падлеткі, якія спрабуюць спазнаць самі сябе як філасофію? нейкі нонсэнс) таксама цяжкія, няроўныя, дзіўнай дарослай мовай. Можа, аўтару не хапіла смеласці, каб быць дзёрзкім і жорсткім, як пазней атрымаецца ў Бёрджэса ў "Завадным апельсіне". Можа, менавіта Бёрджэс вучыўся ў МакІнэса, але яўна пераўзышоў настаўніка, абраўшы адну лінію станаўлення падлетка і вывеўшы яе дасканала (хоць і малапрыемна).

МакІнэсу хочацца быць разняволеным, дзёрзкім, актуальным, запачаткаваць новую філасофію і перадаць каларыт часу і месца. Ён дае апісанні любімых раёнаў, рассыпае назвы моднай вопраткі і знакі часу. І на поўным сур'ёзе разгортвае апісанне працы шлюзавой сістэмы на Тэмзе... У мяне няма каментароў, наколькі гэта ўзбагаціла сусветную літаратуру агулам і кнігу МакІнэса асобна. Ягоная моладзь шалее ад джазу (смешна шалець ад джазу, а не ад цяжкога року) і мюзіклаў (замест Марвела?). Але карцінка не складваецца. У мяне не склалася. Я не бачу вобраз моладзі канца 1950-х. Надта многа ўсяго лішняга і надта мала адметнага. Як у краме сэканд-хэнду - там можна знайсці абалдзенныя шмоткі, але агульная пярэстая куча не дае ўяўлення пра эпоху.

МакІнэсу хочацца быць не толькі разняволеным, актуальным, запачаткаваць новую філасофію і перадаць каларыт часу і месца, ён яшчэ і хоча быць экшн-пісьменнікам. Калі спачатку намацаць сюжэт у кнізе немагчыма - герой проста некуды перамяшчаецца і з некім размаўляе, то апошняя трэць кнігі насычана дынамікай. Хваляванні на вуліцах Лондана. Падлеткавыя групы ўзбройваюцца і нападаюць на нябелых эмігрантаў. Галоўны герой у самым хаосе падзей, адкрыта бароніць сваіх разнастайных сяброў, б'ецца, уцякае ад паліцыі, амаль эмігруе, але вырашае застацца і быць карысным на радзіме.

Агульнае ўражанне ад кнігі - лапікавасць. Непадлеткавая мова падлеткаў, дарослыя дзеці, недынамічны экшн, неактуальная публіцыстыка, няўтульныя сямейныя стасункі, невікіпедыйныя псеўдацыты. Проста нуда.

Книгу я читала по-разному. То так почитаю, то сяк. В основном, сяк, потому что, удивительным образом, находились дела поинтереснее.

Но для начала я почитала её как "Над пропастью во ржи". А что? 50-е годы, шутер от первого лица, манифест поколения, тинейджер обстоятельно вещает обо всем подряд: от предпочтительного цвета носков до постколониальной политики, много читает и не похож ни на кого. Но нет, мальчики разные: один бубнит - другой декларирует, один сумрачно бродит - другой носится на "Веспе", у одного кепка - у другого итальянский пиджак, одному всё не нравится - другому нравится всё. Я не помню толком, борется ли Холден с конформизмом и косностью, но этот второй (его я не помню как зовут и представлялся ли он вообще) - очень не хочет. Ему нет двадцати, никогда не будет, и не надо. Хотя он тоже пытается кого-то ловить, неизбежно взрослея: то отца при смерти, то цветного приятеля во время вспышек расовой нетерпимости, но, в первую очередь, девушку-конфетку Сюзетт. Да, оба романа о послевоенных мегаполисах, оба написаны взрослыми дядьками. Холдену с дядькой повезло больше.

Потом я почитала её как "Заводной апельсин". А что? 50-е годы, шутер от первого лица, локации совпадают, манифест поколения, персонаж - яркий представитель субкультуры, слушает музыку не для всех, произрастает среди бессмысленной жестокости уличных банд и, наверняка, у него есть модный ремень. Но тут-то сплошные несоответствия: наш герой (как же его зовут-то?!) не обидит и муху - хоть и поломал какого-то тедди-боя до состояния выброса на помойку, но зато в честном бою, он участвует в беспорядках на стороне гонимых, он не выродок и не психопат, ему бывает стыдно и противно, он любит папу, чуть меньше маму, но больше девушку-конфетку Сюзетт. Да, он употребляет множество сленговых слов, но Бёрджессу с дядькой переводчиком повезло больше.

И тут я почитала эту книгу как более-менее грамотный человек. "Впервые на русском языке", - грозит аннотация. На русском ли? Я была готова к имитации подростковой разговорной речи и нарочитым неправильностям, поэтому чувствительные вибриссы находились до поры в состоянии покоя, а жвала нервно не подёргивались. Напоминаю - главный герой (имя, сестра!) начитанный уличный эстет. Так за какие мои грехи произносит он фразу:

Может, хотя бы зарослями? Дремучими? Ладно, допускаю, что так он и сказал, а волосатые открытки когда-нибудь перестанут мне сниться в кошмарах. Но зачем тогда "сделал услугу", "нанесло боль" и "отпечатлелось на ней". Почему "он был одет в балетные трико"? Почему певица Билли Холидэй меняет пол не реже мистера Гаррисона из "South Park"? Не могут эти ляпы иметь художественной ценности и потаённого смысла, кроме очевидного - ой вэй!

Под конец я почитала её единственно верным способом - как манифест поколения etc. Да, манифест, подробная инструкция по стилю жизни, единственная в своем роде энциклопедия и героическая история движения модов. Что носить, подо что танцевать, как стричься, где жить, о чем думать, против кого дружить. Моды - это такая очень британская специфика, они, вроде как, родоначальники всякого - от битников до скинхедов, первое поколение тинейджеров, дети, рожденные в бомбоубежищах, прыщавые снобы при деньгах, юность Лондона, гимн подросткового триумфа. Вероятно, на Острове эта книга важна и культова по сей день, читается и конспектируется. Но в наших пенатах самым завалящим тапком в меня кинуть некому - чем и пользуюсь. Последовательных модов, по слухам, на две столицы и десятка не наберётся. Немудрено это. Как сказал однажды мой друг Хулио:" Мы не Будды, че, у нас тут нет деревьев, под которыми можно рассесться в позе лотоса" От себя добавлю, что и подходящие погодные условия для передвижения на "Веспе" - месяца четыре в хороший год.

Вот всегда, когда вижу много рецензий с плохими оценками, хочется мне взять и оправдать книгу, найдя в ней нечто гениальное. Часто для этого не требуется прилагать особых усилий: яркая и уникальная идея бросается в глаза и ослепляет, заставляя внимание рассеиваться и не останавливаться на таких мелочах, как шероховатости исполнения. Или такой яркой вспышкой может стать стиль. Или харизма главного героя. С недавних пор я научилась рассматривать контекст написания книги и то, какие жизненные установки имел автор на определенном этапе своего пути. Новыми красками играет Лондон, Мелвилл, Оруэлл... Попробуем это сделать и в этом случае.

Контекст.

О Колине МакИннесе информации в русскоязычных источниках не так чтобы очень много. Британский автор, не самый известный российскому читателю, не одариваемый переводами, судя по его библиографии на Лайвлибе. «Абсолютные новички» известен в первую очередь проходным фильмом, привлекающим к себе внимание исключительно Дэвидом Боуи, сыгравшим одну из ролей и исполнившим саундтрек с одноименным названием. Причина такого пренебрежения МакИннесом в русскоязычном издательском деле крайне проста: совершенно нехарактерные для российского читателя проблемы и непонимание контекста. Избалованный русской литературой, читатель ждёт глубокого анализа, проблем и страданий, в крайнем случае яркого и беспощадного бунта. Поэтому те же битники (с которыми у МакИннеса, к слову, много общего) известны нам намного лучше.

Нашему вниманию представляется Англия середины XX века. Война, доставившая Туманному Альбиону пусть и меньше проблем, чем материковой части Европы, но все равно изрядно прошедшаяся по силам Соединенного королевства, постепенно начала забываться. Выросло новое поколение, сознательный возраст которых не пришёлся на военные годы, не заставшее жесткую экономию 1940-х, но уловившее процветание 1950-х. Дух свободы, витающий в воздухе, становящиеся свободными бывшие британские колонии, огромное количество эмигрантов – все это не могло не сказаться на написанных в это время произведениях.

МакИннес максимально уловил этот запах свободы. В 1991 году он будет smells like teen spirit, ну а в 1950-х он ярко проявляется в культуре модов. Сопровождает этот запах свободы и абсолютная незамутненность сознания, и поверхностное отношение к жизни, достаточно ярко показанное в книге многими моментами. Молодежь живет, она не задумывается, что происходит вокруг, она искренне верит во все хорошее и закрывает глаза на то плохое, что происходит. Молодежь не приемлет социальное и расовое неравенство, болезни, притеснение и угнетение, но не знает, что со всем этим делать да и не особо задумывается над причинами всего этого. Молодежь стремится просто жить.

Стиль.

Стиль повествования максимально поддерживает контекст, в котором происходят события и в котором была написана сама книга. Напоминает мне он, конечно, небезызвестный «Заводной апельсин» Бёрджесса и обилием сленга, и повествованием от первого лица, и странноватыми диалогами, характерными, видимо,для эпохи, потому что – ну господи, кто так разговаривает вообще?

Описание окружающего мира такое же поверхностное, как и все в этой книге: подростки, о которых пишет автор, вообще не особо зацикливаются на окружении, предпочитая просто жить и впитывать, как губки, жизнь, бьющую вокруг них ключом. Книга полна редких ярких пятен, которые ты увлеченно исследуешь, но, в основном, больше похожа на конфетти: тут блестка, там блестка – а в целом, среди этих блесток не видно ничего стоящего.

Идея.

А вот и основная проблема и одновременно основная жемчужина данной книги. Потому что идеи как таковой тут нет. Ну какая может быть идея у восемнадцатилетних подростков, только входящих в жизнь и чувствующих её биение во всех сферах? И это то основное, что отличает эту книгу от написанного буквально спустя пару лет шедевра Бёрджесса, кроме стиля несущего с собой ещё огромную социальную проблему, с которой столкнулось общество молодых людей, этого периода: желание исправительной системы войти во все сферы жизни и подчинить и ум, и тело, и душу человека. В «Абсолютных новичках» нет, казалось бы, ничего. За ярким и самобытным стилем скрывается удивительная пустота. Темы расизма, социального неравенства, притеснения, конфликта поколений разобраны поверхностно, но, как говорил Фрай, «в море есть остров, на острове — гора, на горе — дуб, на дубу сидит свинья, в свинячьих потрохах — утка, в утке — яйцо, в яйце — микроб, у микроба под язычком — шкатулка, а в шкатулке — САМОЕ ДЕЛО. Так вот, на САМОМ ДЕЛЕ все не так, конечно». Все проблемы, рассмотренные тут, точно так же копились в обществе постепенно, молодое поколение точно так же не обращало внимание на все, выходящее за пределы понятного и простого мира: итальянские шмотки, крутые мотоциклы, рок-н-ролл и джаз. Глазами ребенка-рассказчика мы видим то, что в итоге выльется в студенческие протесты и расцвет национальных движений. Ни одна тема автором не рассмотрена с должным вниманием, что заставляет читателя разочарованно вздохнуть и идти искать смысл дальше.

Герои.

Главный герой – безымянный рассказчик, в отличие от фильма, где его нарекли по имени автора – Колином. Фотограф-фрилансер – что может больше символизировать дух молодежной свободы? Он же – единственный по-настоящему проработанный персонаж. Пытаюсь связать это с тем, что эгоцентричность подростка просто не может уделить достаточно внимания окружению. Сюзетт – его любовь, сексуально несдержанная по отношению к чернокожим мужчинам и планирующая выйти замуж по расчёту за гея-начальника. Манни (какой же всратый перевод мне попался, ну Мэнни же) поэт, которым восхищается главный герой. Уизард (какого хрена?.....), сутенер-расист с явными признаками социопатии. Все персонажи яркие обертки, восхитительно харАктерные своими особенностями-«изюминками» и...невероятно пустые. Ты не веришь ни в кого, кроме рассказчика, который эгоистичен настолько, что просто не рассматривает читателю никого, кроме себя.

Резюме.

В какой-то момент в книге главный герой иронично заявляет, что его имя Дэвид Коперфильд. Иронично, что я ощутила связь этой книги с другим произведением Диккенса, вынесенным в название рецензии – «Большие надежды». Пожалуй, если бы Диккенс жил в 1950-х в Англии, свой шедевр он бы написал именно в таком стиле. Эта книга, действительно, о «Больших надеждах» всех его героев. О том, как тебе открыты двери мира, ты хочешь чего-то большего, чем есть у тебя, твои розовые очки, несмотря на все удары, уже растрескались, но ещё не разбились стеклами вовнутрь. Я бы очень солидаризировалась с героями, будь мне те же 16-19 лет, но, увы, я взрослая тетя, набившая себе тумаков, совершенно не способная вернуться в это незамутненное состояние.

Какую оценку я поставила бы книге? А никакую. Нет её, оценки. Смысл оценивать то, чем ты все равно не сможешь проникнуться в нужной мере?

Послевоенный Лондон пятидесятых как будто снова родился несмотря на то, что писатель Колин Макиннес зовет его в своих «Абсолютных новичках» старой шлюхой.

Конечно, Лондон очень, очень старый,и куда более точно, так скажем, открыт всему новому и не против подзаработать, но – вот пыль, гарь, хмарь, разруха стерты тряпочкой, время пятидесятых – время перемен, которых требуют наши сердца, хотя Виктор Цой еще не родился. Кинематограф начинает вытеснять телевидение, меняются жанры в литературе и музыке, меняется мода, наука делает какие-то невероятные открытия, Лондон полон народу, как любой мегаполис мира, и кажется и старым, и молодым одновременно, но скорее, конечно, он хочет быть стильным, модным, молодежным. Не то чтобы абсолютный новичок в жанре притворства.

Колин Макиннес начал писать этот роман в 1958 году, ему было сорок четыре года, за которые он успел пережить кучу всего – развод родителей, ставший для него ударом, пожить в Австралии, поработать в Брюсселе на неинтересной офисной работе, которая так его достала, что он переехал в Лондон изучать искусство. Началась война, куда Колин, конечно же, тоже попал. После войны не рисовалось, зато вдруг стало писаться, и первый роман вышел в 1950 году, и был он о войне, а потом Колина было в каком-то смысле не остановить, потому что выяснилось, что то, что болит и беспокоит, можно описать, ну или точнее – написать об этом через какого-то персонажа. Поэтому второй роман был посвящён сложной теме гомосексуализма, теме, неслучайной – Колин был геем. Опасно ли было показать окружающим кто ты, проживая в столице едва ли не мира? Ну, примерно так же неприятно, как в некоторых других столицах и прямо сейчас.

Герой «Абсолютных новичков», как и все герои этой книжки, кажется, все – гротескные фигуры на шахматной лондонской доске. Главный герой, парень, который, как Лондон в абзаце выше – и, честно, это сделано как-то в лоб, - вроде бы чувак юных лет, однако выражается так, как, я убеждена в этом, говорил сам Колин Макиннес, потому что это он сами есть, только, как водится, с легкими поправками. «Ты говоришь, как старик. Ты прирожденный взрослый, с твоей традиционной внешностью, ты ждешь не дождешься, когда заведешь семью».

Тинейджеры пятидесятых явно были удивительным миксом сорокалетнего мужика и набором штампов о том, какими мы их себе можем представить – конечно, для начала стоит представить, что этот тинейджер не прочь подзаработать на порнушке, друзья у него – все сплошь удивительные люди с развевающимися прическами, подружки, требующие посещения психиатра, рефлексия, размышления о судьбах мира, сексе, рок-н-ролле и продуктовой корзине, потому что это очень логичное завершение этого эмоционального ряда.

У героя нет имени, что очень удобно для писателя – во-первых, мы видим вроде бы и сам Лондон, но вроде бы Макиннес пишет про себя самого, разделяясь, как положено любому писателю, между остальными героями. Подруга героя по имени Сюзан, она, так скажем, любит молодых людей с другим цветом кожи. Вы, наверное, не хотели этого знать, но данная обсессия была у самого писателя, о чем бесстрастно сообщает энциклопедия «Британника» - в общем-то, с одной стороны про Макиннеса можно написать «абсолютно не скрывал», а с другой так писать не получается.

Всю жизнь Макиннес искал себя – пожалуй, вывод этот не будет неверным, потому что, во-первых, этим занимаются все люди, а во-вторых, мало кто переезжает, меняет профессии, ходит воевать и возвращается писать сочинения про свою идентичность или про чужую жестокость. Колин действительно ничего не скрывал – уж по крайней мере общественность все знала про парня, который строчил эссе в разные журналы и уже заполучил приписку «журналист» к своей фамилии. Он изучал субкультуры, а они не принимали его – он был ни тут, ни там, вроде свой, а вроде чужой. Биограф Макиннеса Тони Гулд называл его аутсайдером, и это, кажется, действительно то, кем был этот человек, переносивший себя в бумагу, тем самым как будто раскрывающийся так, как ему бы этого хотелось.

«Абсолютные новички» были задуманы частью трилогии, никак не связанными между собой книгами, где главным героем был, по всей видимости, Лондон, великий город, в котором Макиннес видел большое будущее места, который в состоянии справиться со своими предрассудками – не сейчас, так позже. Неприятие всегда идет об руку с ненавистью, а та – со смертью, смрадом, пылью, грязью, с тем, что недавно с Лондона стирали тряпочкой; с войной. Первый роман трилогии был про мигрантов Лондона и их любовь, если не вдаваться в подробности. Два года спустя – «Абсолютные новички», которые вышли, в свою очередь, спустя восемь лет после великой книжки Селлинджера. Герой аутсайдер? Макиннес явно был достаточно впечатлительным парнем – и ведь город действительно становится людьми, а люди – отражением города. Они и есть одно и то же, как кровь и артерии, кости и органы, они – тело, которое рождается, проживает свою странную жизнь, возрождается и умирает ежедневно, они – все то, на что Макиннес смотрел и что впечатляло его. Они и есть он, я\мы Лондон (то есть, мы нет, но этот слоган в некоторые моменты как нельзя кстати).

Герой без имени, откровенно говоря, живет не самую интересную жизнь, но так ее представлял Макиннес – вся молодежь постоянно распинается на темы, в которых ни черта не понимает, говорит про экономику, Гитлера, деньги (бабки, бабки, бабки! (с), отношения с девчонкой, в которую влюблен, а также, разумеется, о древнем Риме (часто ли вы думаете о...). Много ли в этом смысла? Примерно так же много, как в разговорах самих тинейджеров с тинейджерками в прошлом, то есть взрослыми – при всех претензиях о ненатуральности диалогов вроде «- Если сможешь стерпеть это, то можешь послушать, что твой отец был для меня бесполезен с того дня, как я вышла за него. – Он произвел меня,сказал я, глядя на нее очень зло».

Как вы можете видеть, в русском переводе говорят примерно как гугл-транслейт, за что, конечно, спасибо переводу Ильи Миллера, который к большому счастью переводил не очень много всякого, но зато в интервью без ложной скромности говорит, что за перевод культовой книжки Макиннеса его благодарят до сих пор.

Если вам интересно, ответ дальше по тексту был: «Он еле управился, это все, что он смог». Трагические перипетии отношений между детьми и взрослыми – тут нужно вспомнить биографию, отраженную в этой рябой воде, - любовь и нелюбовь к Сюзан, а также любовь и нелюбовь к Лондону («Лондон, мужик, это столица, огромный великолепный город!») подводят нас к сцене расовой несправедливости, где парнишку-африканца собирается линчевать толпа, остановленная смелой продавщицей овощей.

Это полностью вырубает героя – каки любая несправедливость, столь откровенная, весь кошмар мира, который ярок и современен, но в то же время, чудовищно архаичен, а дальше гул и грохот случайных встреч и бессмысленных потасовок нарастает, люди, раскрошенные по улицам с теми или иными репликами призваны обозначить ту или иную позицию, как в театре, чтобы кончиться смертью одного из героев, а также признанием в том, что герой разлюбил место, в котором живет. Какофония событий финала удается лучше почти всего остального массива текста – и здесь, возможно, стоит подумать, что Макиннес не зря бросил в свое время мысли о картинах, а сел за письменную машинку – ладно, это было достаточно эмоционально.

Тинейджеры вырастают.

Только выросший духовно человек в сознании понять, что «нетаковость», обеспеченная конкретно Лондону в послевоенное время его же правительством, в итоге вылилась в возникновение субкультуры «тедди-боев», молодых людей, которые очень хотели быть олд-мани, будучи из деревни; как известно, деревня из натуры не вывозится ни в какую – именно эти бои стали раскидывать листовки про «Белую Британию», рисовать повешенных мигрантов на фасадах стен и создали «Лигу защиты белых»,а с конца августа по начало сентября организовали в Ноттинг-Хилле расовые беспорядки, которые еле-еле были подавлены. Макиннес написал про них всех – удивительно, что без брезгливости и ненависти, а скорее, как положено аутсайдеру – как будто со стороны, с той самой, куда нет допуска массовке, персонажам без лиц, толпе, которая по умолчанию безмозгла в любом городе любой страны, любого века.

Что-то с аннотацией у меня не лады в этот раз. Битлы меня зацепили, видимо. А ведь в книге о них ни слова (что, в принципе, логично, ведь до них еще не дожили). Но и каким образов Лондон ждет пришествия "Битлов" я тоже по этой книге никак не поняла. Поэтому я решила абстрагироваться от аннотационных внушений и просто читать. Единственная справка, которую я себе позволила - это узнать, когда была написана книга, то есть был ли автор лично вовлечен в события, пишет ли о своих воспоминаниях -дцать лет спустя, либо это размышления современных авторов на давно ушедшие дни? Оказалось, что книга написана буквально через год после происходящих событий. Это круто, можно довериться ощущениям автора, быт явно будет максимально приближен к тому времени. Смутило, что автору было тогда 46 лет, не думаю, что он с пониманием относился к подросткам и уж тем более вряд ли он испытывал те же эмоции, что и герои книги. Как сказал главный герой своему собеседнику (к слову, он был старше всего лет на 5) - вы не были подростками. Вы из мальчиков сразу становились мужчинами.

Не знаю насколько можно опираться на это утверждение, действительно ли до этого не было такого... направления, что ли. Из ребенка превращаешься во взрослого? Нет переходного периода, когда тебе одновременно все можно и все нельзя? В таком случае, мне жаль то поколение. Думаю, у человека должно быть время в жизни, чтобы побороться с системой, прежде чем она его сломит.

В книге автор с помощью главного героя показывает нам Лондон с различных ракурсов. Мы оказываемся и в фешенебельных районах, и в так называемых гетто. Мы узнаем как живет богема, высший свет, и где обитают наркоманы и сутенеры. Затронуто очень много социальных тем, какие-то поверхностно, какие-то более подробно. Но в то же время не было ощущения погружения. Я не верила этому герою. Почему-то идет ассоциация с тем мальчиком, который кричал "Волки!" Например, я вот сейчас читаю "Шепчущий череп", там тоже про Лондон, но фентезийный, так вот в него я верю больше.

В общем, главный герой описывает то, что с ним происходит в повседневной жизни. Его встречи с друзьями и знакомыми, которых обычными не назовешь. Сам парень зарабатывает фотографией, везде ходит со своей камерой. Львиная доля дохода происходит от порнографических снимков. У него широкий круг знакомств: сутенеры, наркоманы, девицы легкого поведения, журналисты и актеры, тедди-бои, коренные англичане, черные, евреи. Он общается со всеми и без предрассудков. Наверное, это единственное качество, которое мне в нем прям понравилось. Он всех понимает и принимает. Ему не жалко страны для приезжих. Именно в это лето 1958 года начались беспорядки на расовой почве. Англия приглашала жителей бывших колоний в страну, но когда они приехали, начала их притеснять, кричать "Понаехали!" и обвинять во всем. Видимо, вселенная завершила очередную спираль, раз сейчас, спустя 65 лет мы наблюдаем в мире то же самое.

ГГ успевает везде. Он участник всех событий. На него нападают тэды, которые к этому времени просто превратились в разбойников и хулиганов; он огребает вместе с черными друзьями, за то что он их поддерживает. Он пытается вернуть любимую девушку, несмотря на то, что она любит более экзотичных парней, чем белый соотечественник, да и свадьба не за горами. На него все наваливается лавинами, и в конце концов последней каплей становится смерть отца, которая и выбивает ГГ окончательно из колеи. Он все бросает и покидает сцену.

Не знаю. После прочтения этой книги я не почувствовала ничего. Я не увидела в происходящем ничего нового и необычного. Может для них это было ново, для нас это уже обыденность. Есть небольшое разочарование в том, что за прошедшие десятилетия в нашем мире ничего не изменилось. Люди по-прежнему злы и ненавидят друг друга за то, что дано нам природой: цвет кожи, национальность, ориентацию.

P.S.: не знаю, задумано ли так автором или переводчиком, а может мне такая неудачная электронка попалась, но читать книгу сложно из-за языка. Какие-то несостыкованные предложения, многие имена людей буквально просились остаться непереведенными, но их все же перевели на русский. Иногда было ощущение, что одно и то же имя было переведено по-разному. Например, Клевый и Великолепный. Хотя может их правда было двое разных.