Убийство по-китайски: Смертоносные гвозди

В то же время вынуждены отметить, что, когда дочери достигают брачного возраста, обязанностью отца является не только сразу же выбрать для них подходящего мужа, но и позаботиться о том, чтобы устроить свадьбу как можно быстрее. Мудрецы прошлого, начертавшие эти правила, чтобы мы по ним жили, имели очень веские причины. Это предостережение относится и ко всем прочим главам семейств, присутствующим здесь.

Дао Гань взялся за дело, но монета никак не складывалась.
— Ничего не понимаю! — раздраженно воскликнул он. — Вчера я видел, как один парень сделал это, и все казалось очень просто!
— Ну, — спокойно отозвался хозяин, — вчера вечером здесь я видел, как один человек выиграл восемь раз подряд, и со стороны тоже казалось, что это очень просто. Но когда его приятель попытался сделать то же самое, то спустил все, что имел!

А отец барышни Ляо Ляньфан так усердно старается убедить нас в ее безупречном поведении, что мне кажется, он пытается убедить и самого себя!

— Я искренне верю, что есть в этом мире много такого, что выходит за рамки нашего понимания. Но я никогда не поверю, что Великие Небеса позволят силам тьмы убить человека при помощи одного лишь колдовства.

Помолвка и бракосочетание не личное дело, это торжественный договор, касающийся всех членов обеих семей, как живых, так и умерших. Вы оскорбили предков, которым сообщается о помолвке перед семейным алтарем, а также унизили вашу будущую невесту.

Исчезновение человека всегда досадно. Я предпочитаю прямое убийство!

Новая любовь не раз причиняет старую боль:
В канун Нового года зимняя слива снова цветет!
Открыв окно, она видит внизу дрожащее дерево
И слышит, как цветок падает на хрустящий снег.

Судья повернулся, поднял голову, и от зрелища цветущей зимней сливы у него перехватило дух. Дерево ясно выделялось на фоне освещенного луной неба, а маленькие красные цветочки казались сверкающими красными драгоценными камнями, покрывающими серебристые от инея сучья. Слабый ветерок шевелил ветки. Несколько лепестков сорвались и, трепеща, медленно упали на снег.

«Канун зимы в серале»

Одинокие птицы плачут в одиноком зимнем небе,
Но сердце еще более одиноко – оно не может плакать.
Темные воспоминания приходят и преследуют её из прошлого,
Радость проходит, остаются угрызения совести и печаль.
Новая любовь не раз причиняет старую боль:
В канун Нового года зимняя слива снова цветет!
Открыв окно, она видит внизу дрожащее дерево
И слышит, как цветок падает на хрустящий снег.

С. 138: "Зимний вечер в женской половине дома"

Одинокие птицы плачут в унылом зимнем небе,
Но еще более одиноко сердце, которое не может плакать.
Мрачные воспоминания приходят из прошлого и преследуют ее,
Радость проходит, остаются раскаяние и печаль.
О, если б хотя раз новая любовь смогла смягчить старую боль:
Зимняя слива снова в цвету в новогодний вечер.
Открыв окно, она смотрит на дрожащее дерево внизу
И слушает, как падают лепестки на прозрачный снег.

Перевод с английского В. В. Полосина

Прислужник любезно приветствовал его, но сразу помрачнел, когда Тао Гань заказал лишь маленький кувшин вина, самый маленький, какой у них есть. Когда прислужник принес крошечный кувшин, Тао Гань с неприязю взглянул на него.
– Вы поощряете пьянство, мой друг! – с упреком произнес он.
– Послушайте, мой господин, – пренебрежительно ответил прислужник, – если вам нужны наперстки, идите к портному!

Сейчас она прекрасный женский доктор. Сначала люди не одобряли, что она слишком свободно появляется на людях, так как она замужняя женщина, но сейчас все этим очень довольны. Она может лечить женщин-пациенток гораздо лучше, чем мужчина, которому, разумеется, позволено лишь щупать им пульс.

Голубая занавеска в задней части аптеки отодвинулась, и появилась высокая, стройная женщина с подносом. Когда она с грациозным поклоном предложила судье чашку чая, тот заметил, что у нее правильное, точеное лицо, без следа грима, гладкое и белое, как чистейший, белый нефрит. Волосы женщины были просто уложены в три кольца. За ней по пятам вышагивали четыре кошки.

Закон всегда прав, но судья может впасть в заблуждение; и тогда судью должно приговорить к наказанию, как любого человека, - судьи не обладали неприкосновенностью и не могли рассчитывать ни на какие послабления.