Миры Альфреда Бестера. Том 2. Обманщики. Дьявольский интерфейс

...мы недоделка природы, мы неудачный вид — с вечно смятенной душой, переполненные всякими страхами, обуреваемые инстинктом уничтожения всего вокруг себя. Я этот неудачный вид хочу заменить другим. Ты сказал, что я верю в теорию о пришельцах со звезд. Я верю в другое: что человек в его нынешней ипостаси способен на одно — загадить собой Вселенную.

Он занимался только благородными делами: кражи, ограбления, вымогательство, шантаж, подкуп чиновников. И пользовался, соответственно, огромным уважением.

Женщина — единственное, из-за чего мужчина может забыть про деньги.

...мудрость в том, чтобы голый факт — принимать. Как Ding an sich — то есть как «вещь в себе».

— Он сказать мне, что растереть по стенка весь род человеков, что человеки напрашиваться на беда много, много тысяч лет. Будет смерть и уничтожать. Никакой пощады.

Людям свойственно поклоняться электронному разуму — они относятся к компьютерам с восторженным слепым доверием. При столь благоприятных условиях бунт компьютеров становится сущим кошмаром. Когда люди слепо доверяют электронным машинам, те могут совершенно распоясаться, потому что никому не приходит в голову, что они способны ошибаться или нарочно портачить.

Я вижу то же, что и все прочие, но думаю при этом те мысли, которые никто не думает.

— Мне нравится эта женщина, — сказал Гилель. — У нее симпатичные пробелы в образовании. Она не знает именно то, чего знать не нужно.

В этой части страны народ особенно буйный — хроническая ярость полунищих, обитающих в перенаселенном городском пространстве, где насилие — привычная атмосфера.

...женщина испытывает двойную радость, когда при покупке чувствует себя немного виноватой в расточительности.

Боже мой, мы воспринимаем нашего ребенка как игрушку и понимаем, что это был человек только тогда, когда теряем его.

Хотите без хлопот удерживать рецидивистов в заключении? Создайте им атмосферу непрекращающейся эйфории — и они пошлют куда подальше пилки в пирогах и больше не станут набрасываться на тюремщиков. Даже самые отчаянные герои.

Графики и статистика — по-моему, нет ничего противнее.

— Я в полной растерянности.
— А мы, по-твоему, в полной найденности?

Беда с этими убежденными реформаторами — они все вроде бы и замечательные ребята, но совершенно без чувства юмора.

«Блаженны многогранные, ибо они наследуют землю» — вот лозунг дня.

Когда предлагается любовь, ответом может быть только любовь, тут нечто вроде шантажа, только шантаж этот — прекрасен.