Детство. В людях. Мои университеты

Видно - судьба тебе со мной жить; так и станешь ты об меня чиркать, как спичка о кирпич!

Деньги – не люди, лишними не будут.

Хозяева жили в заколдованном кругу еды, болезней, сна, суетливых приготовлений к еде, ко сну; они говорили о грехах, о смерти, очень боялись её, они толклись, как зёрна вокруг жернова, всегда ожидая, что вот он раздавит их.

- Книжки и всякие сочинения надо понимать! Зря никто ничего не делает, это одна видимость, будто зря И книжки не зря пишутся,- а чтобы голову мутить. Все творится с умом, без ума - ни топором тяпать, ни ковырять лапоть...

Слушай всех, а делай как тебе лучше…

– Любовь и голод правят миром, – слышал я горячий шепот и вспомнил, что эти слова напечатаны под заголовком революционной брошюры «Царь-голод» , – это придавало им в моих мыслях – особенно веское значение.

– Люди ищут забвения, утешения, а не – знания!

Эта мысль окончательно поразила меня.

Зачем я рассказываю эти мерзости? А чтобы вы знали, милостивые государи, - это ведь не прошло, не прошло! Вам нравятся страхи выдуманные, нравятся ужасы красиво рассказанные, фантастически страшное приятно волнует вас. А я вот знаю действительно страшное, буднично ужасное, и за мною неотрицаемое право неприятно волновать вас рассказами о нем, дабы вы помнили, как живете и в чем живете.

Правда выше жалости

Ничто не уродует человека так страшно, как уродует его терпение, покорность силе внешних условий.

...дела-кружева, а плела их слепая баба, где уж нам узор разобрать!

Не только тем изумительна жизнь наша, что в ней так плодовит и жирен пласт всякой скотской дряни, но тем, что сквозь этот пласт всё-таки победно прорастает яркое, здоровое и творческое, растёт доброе - человечье, возбуждая несокрушимую надежду на возрождение наше к жизни светлой, человеческой.

Мне кажется,это очень хорошо-навсегда уйти в лес,как ушел Кирилло из Пуреха. В лесу нет болтливых людей,драк,пьянства,там забудешь о противной жадности деда,о песчаной могиле матери,обо всем,что,обижая,давит сердце тяжелой скукой.

-Перестань-ко,отец!Всю жизнь говоришь ты эти слова,а кому от них легче? Всю жизнь ел ты всех,как ржа железо...

В бесконечных буднях и горе - праздник, и пожар - забава; на пустом лице и царапина - украшение...

Скушно, Пешков! Скушно. Образованных людей - нет, поговорить - не с кем. Захочется похвастать - а перед кем? Нет людей. Всё плотники, каменщики, мужики, жулье...

Всё вокруг полуспит, всё так приглушённо, всё движется как-то неохотно, по тяжкой необходимости, а не по пламенной любви к движению, к жизни. И так хочется дать хороший пинок всей земле и себе самому, чтобы всё - и сам я - завертелось радостным вихрем, праздничной пляской людей, влюбленных друг в друга, в эту жизнь, начатую ради другой жизни - красивой, бодрой, честной...

У всех людей, которые долго живут в одном доме, лица становятся одинаковыми.