Волкодав. Знамение пути

Люди... очень не любят тех, кто забывает истинных родителей ради того, чтобы объявить себя сыном знатного человека.

Парень взял девушку за руку. Это правильно. Мало ли, что она снуёт туда и сюда по сто раз на дню и не оскальзывается. Без него - пусть. С ним - только так, так надёжной.

«Не стремись стать как я, – сказал он Клочку. – Будь собой. Я что, я всего лишь человек, зачем мне подражать? Лучше к Небу тянись».

...ведь тот, кто задумывает предательство, сам вечно подозревает других.

Сиротой они называли гостя своего оттого, что не дело ветхому старинушке жить наособицу, без родни, без могучих сыновей и любящих дочек: кто поддержит и утешит в болезни и немощи, кто переймёт накопленную за долгие годы науку?

Просто у него дома полагали, что разговаривать есть смысл там и тогда, когда что-то неясно и следует обсудить.

Доверие- дело двоих.

Страшна неизвестность, но предопределение хуже стократ.

Когда тело снедаемо тяготами и трудами, молитва обретает особую силу. Мало кто достигал святости в сытой жизни среди подушек и мягких ковров.

Однако сны обладают свойством неузнаваемо менять памятное и привычное, да еще и лишают способности удивляться

Если бы всё происходило согласно задуманному, совершаясь ровно так, как мы себе предначертали, и в тот срок, который мы загодя установили, - жить на белом свете было бы, может, гораздо менее интересно. Но зато - существенно проще.

<...> сны обладают свойством неузнаваемо менять памятное и привычное, да ещё и лишают способности удивляться.

Сказатели, похоже, менее всего предполагали, что когда-нибудь родятся дети, для которых стародавний обычай уже не будет чем-то самим собой разумеющимся, дети, которым понадобится заново объяснять.

... ибо учат Старший и Младший: сделав ошибку, не изводи себя упреками, но осознай свое заблуждение - и тем стать сильнее.

... ибо не бывает ремесла, злонамеренно не дающегося в руки. Ежели не дается - значит, руки дырявые.

Подразумевалось, что всякий, кому интересно, прослышит сам. На то есть сплетни и слухи, и плохи уши, в которые они не попадут.