Святая простота

Многоуважаемые пользователи и посетители сайта.

Рассказ откровение- потому что очень прост и событие описанное в нем совершено банально с одной стороны и несомненно ужасно. Ни кому ведь совершенно не интересно горе случившееся не с ним самим. Мы все весело думаем, что нас подобное не коснется никогда в жизни. Если же происходит, то Всем хочется, чтобы к нему было было проявлено всенеприменнейше участие самого высокого порядку. Задумаемся же может стоит выслушать кого-то и потом кто-то выслушает Вас и всех нас. А то дождемся, и даже лошади поблизости не окажется.

Здоровья и благополучия Вам и Вашим близким всэто нелегкое время.

Антон Павлович, как всегда, на высоте! Тонкий психолог, показывающий изнанки разных типов людей. Рассказ чудный, впрочем, как и другие чеховские произведения!

Вера Гавриловна - прекрасный пример заигравшихся да и зарвавшихся актрис. Всё для них - игра.

Бесконечное глупое щебетание и святая вера в обоюдную лесть. Не восприимчивые к критике, такие люди сначала долгое время будут широко распахивать глаза и кукольно хлопать ресницами, изумляясь словам, брошенным им в лицо (...всё божья роса!). Потом, театрально заламывая руки, рыдать, смакуя своё извечное "Неблагодарные! Они меня не понимают!", а спустя совсем недолгое время, как ни в чем не бывало побегут "осчастливливать" собою окружающий мир, "опылять" его своими "благоденствиями", не задумываясь о самих "счастливчиках".

Вспомнилась история о милой девочке, которая поймала зайчонка и пыталась его пеленать, качать в коляске и кормить. "Ему же так будет лучше!" - искренне считала девочка. А бедный заяц плакал от такой всеобъемлющей любви и неповторимой заботы.

Когда доктор стал говорить княгине правду в глаза, перечисляя все ее ошибки, то у Веры Гавриловны

Такие люди всегда, дав копейку, искренне будут считать, что отдали миллион. И все вокруг будут, по их мнению, неблагодарными. Окружающие в глазах подобных "властителей судеб" являют собой жалкое подобие человеческих существ, которые должны угождать им во всем. Попытки же объяснить что-либо ни к чему не приведут. Это то же самое, что метать бисер перед свиньями.

А напоследок я скажу... Очень занимательная картина встает перед глазами, когда и если княгиня вдруг решится осуществить свое желание относительно монастыря (хотя, конечно, для нее - это не больше чем просто слова): так и вижу, как монахи бегут врассыпную во главе с архимандритом, доктор требует "йаду!", все птички померли и вокруг - ни души, как после взрыва. И вышагивает гордо в полной тишине Вера Гавриловна, в какой-то момент удивляясь, куда же все подевались и почему?! Весь мир на куски развалится, а она и бровью не поведёт...

Первый урок «ОС»: как говорить о боли.
Второй урок «ОС»: как написанное вызывает общественные реформы.
Третий урок «ОС»: как писать о власти не пресмыкаясь и не майданя.

Для чего это вообще нужно было Чехову? Успешному, себе и всем уже всё доказавшему, ехать на край света. Ехал на свои, жил на свои. Не был ангажированным. Так и ехать-то пришлось как! Транссиб ещё только обсуждался. Мало кто знает, но главные возражения по Транссибу были от…Министерства внутренних дел! Угадайте с трех раз о причинах. Крамола быстро распространяться будет! О «вечно русском» поговорим ниже.
В ту пору о «слезе ребенка» было известно повсеместно. От Владивостока до Сан-Франциско, но не через Тихий океан, а по русскому, особому пути. По ходу солнца. А поскольку с «нравственным чувством» у классиков было всегда хорошо, то и собрался АП в путь-дорогу, ведомый этим самым нравственным чувством. Уезжал успешным литератором. Вернулся русской совестью.

«Сахалин» - достаточно объемное произведение. Но чувство чеховской лаконичности, возникающее с самого начала, остается до самого конца. Удивительно: много текста, много слов, много фраз и предложений, много статистики, - почему всё так лаконично? Возьмем для примера предложение на 4 строки и попробуем убрать хоть одно «лишнее» слово (помните, как у Формана в «Амадеусе» Сальери предлагает Моцарцу убрать «лишние» ноты?): «По-видимому, у японцев, после того как они познакомились с островом, возникла мысль о колонии, быть может даже сельскохозяйственной, но попытки в этом направлении, если они были, могли повести только к разочарованию, так как работники из японцев, по словам инж. (так в тексте) Лопатина, переносили с трудом или вовсе не могли выносить зимы».
Но чеховский текст почти предельно информативен. АП проводит, по собственной инициативе, перепись всего каторжного населения. Разработанные самим АП карточки для переписи просты и лаконичны (!), но зафиксировали всё – и цифирь (сколько, кого, чего), и качество «людского материала». Во многом текст «Сахалина» как бы расшифровка впервые в истории русской колонизации острова проведенной переписи (например, очень много места посвящено семейным отношениям, браку, отношениям «свободным» между мужчинами и женщинами).
Ещё два слова о переписи, точнее, о взаимоотношениях Чехова с властью. Никаких специальных разрешений у писателя не было, но генерал-губернатор Приамурского края барон А.Н. Корф дал карт-бланш на любые действия АП на Сахалине: любые посещения, доступ к любым документам, разговор с любыми людьми. Кроме политических, числа коих было 40, однако, по словам самого АП, он виделся со всеми. Чехов пишет о власти, а точнее, о конкретных людях во власти, предельно объективно, совершенно четко разделяя личные качества чиновников и пороки самой каторжной системы. Собственно, он не изменяет своим принципам: по должности – чиновник, по сути – честный человек. Так он и пишет. Бывает и иначе: по должности – чинуша и по сути – гниль. Так и пишет.
Конкретики в «Сахалине» - не перечесть. Но хотелось бы о вечном… Начну с широко известного сегодня…майдана. С прописной буквы.
Что такое майдан на Сахалине в ту пору? Не догадаетесь ни в жись! Цитирую: «Майдан – это игорный дом, маленькое Монте-Карло, развивающее в арестанте заразительную страсть к штоссу и другим азартным играм». Далее: «Арестант, имеющий и любящий деньги и пришедший из-за них на каторгу, кулак, скопидом и мошенник, берет на откуп у товарищей-каторжных право монопольной торговли в казарме, и если место бойкое и многолюдное, то арендная плата, поступающая в пользу арестантов, может простираться даже до нескольких сотен рублей в год». Кто такой майданщик? «Майданщик, то есть хозяин майдана, официально называется парашечником, так как берет на себя обязанность выносить из камер параши, если они есть, и следить за чистотою».
Но не только это узнаваемо на страницах «Сахалина».
Как насчет частно-государственного партнерства? Да легко! Частная компания «Сахалин», г.Санкт-Петербург, разумеется, заключила договор с властью на разработку дуйских угольных копей. Угадайте с трех раз по поводу одностороннего исполнения и, соответственно, одностороннего неисполнения своих обязательств. Кто – исполняет, вопреки здравому смыслу и финансовой целесообразности, а кто – не исполняет данный договор? Вот именно, как и сейчас: казна платит Обществу с неограниченной безответственностью «Сахалин» всё, что только можно себе представить. А в ответ.. а в ответ «неисполнение» или «ненадлежащее исполнение» своих обязательств со стороны эффективного собственника!
А ещё есть (был) и свой Чикатило-каторжанин с 60-ю загубленными им душами.
А ещё был туннель, который построили без инженерной подготовки (!!!), получившийся в результате кривым и непригодным для эксплуатации. И получилось как всегда: «На этом туннеле превосходно сказалась склонность русского человека тратить последние средства на всякого рода выкрутасы, когда не удовлетворены самые насущные потребности. Рыли туннель, заведующие работами катались по рельсам в вагоне с надписью «Александровск-Пристань», а каторжные в это время жили в грязных, сырых юртах, потому что для постройки казарм не хватало людей».
Настоятельно рекомендую всем, кому по-настоящему интересна русская колонизация восточных земель, изучить VIII часть «Сахалина», где по-чеховски лаконично, но абсолютно содержательно, на огромном количестве примеров, автор говорит о колонизации Сахалина русскими людьми. На мой взгляд, эта часть – вообще центральная в произведении. Все многочисленные примеры, описания, наблюдения, размышления, - всё это обобщено в этой части книги, являющейся наиболее академичной, но академичной по-чеховски, яркой, убедительной.
Упрощенный, по-большевицки, взгляд на царскую каторгу как дубинноголовый беспросветный мрак, не отражает сложностей каторжной системы со своими «Положениями», регламентирующими, например, количество рабочих часов в неделю; со своими «Уложениями» по санитарным нормам содержания каторжан; со своей пусть неповоротливой, но системой материальных выплат, по сути – социальных пособий, которых было не так мало. Читать это, как минимум, чрезвычайно интересно!
Но, разумеется, каторга – есть каторга. Это – максимальная степень несвободы. Это – тяжелые природные условия. Это – повторюсь, неразворотливость государственной казенной машины, когда, например, срок закончился в апреле, а объявляют каторжанину об этом в…октябре! Чехов пишет: «…а кругом ни одной живой души, ни птицы, ни мухи, и кажется непонятным, для кого здесь ревут волны, кто их слушает здесь по ночам, что им нужно и, наконец, для кого они будут реветь, когда я уйду. Тут, на берегу, овладевают не мысли, а именно думы; жутко и в то же время хочется без конца стоять, смотреть на однообразное движение волн и слушать их грозный рев». Это – край земли, дальше идти некуда! Тоска и жуть. То поколение русских людей, отбывавших каторгу во времена Антона Павловича, к сожалению, не было последним для русских людей, для россиян.
Хоть и далекая та земля, «но страшно нашенская». Да будет так!
Книга – замечательная, к заинтересованному прочтению. Из подборки «100 книг, которые необходимо прочесть прежде, чем…»

Путешествия раньше и сейчас – это огромная разница в комфорте, впечатлениях и переживаемом опыте. Эту вполне очевидную истину понимаешь умом, но остро ощущаешь при чтении таких произведений как «Степь» Чехова.

Повесть начинается обыденно и даже немного грустно: из некоторой местности отправляется видавшая виды бричка, в которой едут делец Иван Иванович, его племянник Егорушка и представитель религии – отец Христофор. Обыденно – потому что, для Ивана Ивановича не в новинку ехать и продавать шерсть, а грустно потому что для Егорушки – это первое длительное расставание с отчим домом, при том что едет мальчик не развлекаться, а учиться в гимназии. Поэтому деловитое предвкушение наживы взрослых путешественников разбавляется горючими слезами будущего ученика. Путешествие предстоит нелегкое: в открытой бричке летом ехать по степным просторам. Конечно, степь, описанная Чеховым, – это очень оживленное и поэтичное место, где птицы щебечут и порхают, живут своей птичьей жизнью, вокруг душистые цветы и травы, ну и беспощадное летнее солнце, от которого никуда не скроешься. Но если взрослые мужчины не обращают внимания на окружающую действительность, то для Егора все свежо и ново, несмотря на то, что он огорчен самим фактом поездки и перспективной гимназии. В этой недолгой, но очень насыщенной поездке, мальчик встречает самых разнообразных людей: семейство евреев, графиню, загадочного купца Варламова, мужиков с обозов, которые произведут неизгладимое впечатление на ребенка своими разными характерами и судьбами. На меня произвело огромное впечатление описание ночной грозы в степи. У Чехова получилось передать ощущение неизбежности и неотвратимости стихии, перед которой человек, слаб и бессилен. И еще, конечно же, меня не могло не поразить отношение всех героев к Егорушке. И его можно описать одним словом – безразличие. Иван Иваныч – родной дядя мальчика, которому сперва не до ребенка из-за очень важных дел, в конце прямо заявляет, что Егорушка для него помеха и обуза, вот если выучится, то тогда уж посмотрим, принесет ли пользу. Мужики с обоза, с которыми мальчик провел часть дороги, не обращают на него внимания, и думаю, если бы Егорушка, где-нибудь потерялся, то не особенно и расстроились бы. Даже когда мальчик заболел, единственным человеком, который принял хоть какие-то меры был отец Христофор.

У Чехова очень здорово получилось передать пронзительное чувство одиночества и покинутости всеми, разлуки с домом, которые особенно усиливаются на фоне монотонных степных просторов.

Какая сильная вещь мне только что попалась.. всего несколько страниц, но из меня как будто душу вынули и такая тоска накатила..

Извозчик Иона Потапов уже стар, его замело снегом, но он ничего не чувствует, не ощущает, такая пустота и тоска внутри него. Он подвозит пассажиров и каждому пытается рассказать, что у него неделю назад умер сын. Но никто не хочет его слушать, все спешат, равнодушны и безучастны. Ни в ком Иона не увидел заинтересованности, хотя бы намека на то, что готовы его выслушать. А ему необходимо поделиться своей бедой, своей болью и печалью, рассказать, как заболел и мучился его сын, как умирал и что сказал напоследок.. Сын, который должен был жить, жить дольше него, старого извозчика. Смерть как будто перепутала двери, думает отец, и забрала сына вместо него.

Замечательное описание всепоглощающей, сжирающей изнутри, раздирающей душу тоски. Тоски по единственному родному человеку, который должен быть продолжением отца, а вместо этого лежит в могиле.. Не зря Иона говорит, что теперь его жена - сырая земля, ведь после смерти сына всё пусто, бессмысленно и немило, в душе тишина и одиночество. И никто из тысячи людей не хочет облегчить участь старика, всего лишь выслушать его рассказ, унять немного боли с души.

Так и в современном мире никого не интересует чужая боль, беда и чужая душа. Равнодушие царит в обществе и губит людей, хотя они этого не замечают.

Очень необычный для Чехова рассказ.
Небольшой текст о влиянии музыки на эмоциональный настрой и восприятие окружаюшего мира.
Оказывается ,проблематика взаимоотношения человека и природы интересовала общество еще до 20 века. Наверное, это первое литературное произведение с темой экологии.
Привлеченный тоскливыми звуками пастушьей свирели,Мелитон Шишкин выходит из леса,где безуспешно охотился. Он знакомится и вступает в беседу с пастухом Лукой Бедным. Разговор мужчин,с неудачной охоты и отсутствия птицы,переходит на глобальные изменения в природе. Нарушение гармонии окружающей среды провоцирует разрушение экосистемы и оказывает влияние на бедность и вырождение народа. Так ,через призму плохого настроения , весь мир видится искаженным и мрачным. И все вокруг приобретает апокалипсические нотки.
Гиперболизацией обсуждаемых проблем герой накрутил себя и довел до истерики.
Эта невеселая сцена сопровождается тоскливым дождем и ощущением приближающейся осени. Вот какой резонанс в душе Милитона Шишкина вызвали звуки свирели.
Тема экологии действительно какая то особая.И сейчас,спустя 130 лет , разговоры об изменениях в природе носят такую же депрессивную окраску . А экологические проблемы на планете все возрастают,не смотря на целый комплекс мер,принимаемый на международном уровне.

А вы знали , что у Чехова не то что много экранизаций, их очень много. Не знаю , кто может с ним посоревноваться в этом, разве Шекспир. Прочитав этот рассказ, который так и просится на экран, начал искать , есть ли экранизация, и таки да, нашел ее. Правда снят фильм по нескольким рассказам, ну да ладно. Скажу сразу , я его не досмотрел. Резали глаза чистенькая изба, вылизанные декорации, новая , с иголочки одежда на всех. Главного героя сыграл невозмутимый , флегматичный, бесстрастный одетый по последней моде Джигарханян. Нет, не то . Совсем не то, что называется, в молоко. Я подумал , что экранизировать Чехова может лишь человек с талантом и гением не меньше , чем у Чехова. А может и больше.

Героиня рассказа «Душечка» Оля Племянникова обладает удивительной способностью любить. Более преданной жены, помощницы во всех делах, все понимающей и прощающей и придумать невозможно. Она полностью растворяется в любимом человеке, питает его собой, как самая любящая мать. Потрясающе, как она смогла трижды войти в такие отношения и каждый раз они развивались по одному и тому же сценарию! Как тяжело она переживает потерю любимого человека, просто замирая на время, забыв о себе, оцепенев и ничего не замечая вокруг.
Когда и как сформировался такой характер можно только гадать, Чехов рисует ее уже взрослой женщиной, ничего не говоря о прошлом Оленьки. Видеть себя только приложением к кому-то для нее так же естественно, как для других всю жизнь помнить о себе и своих интересах. Парадоксальный образ! Удивительно и то, что ее любовь и забота распространяется только на любимого человека и все, что с ним связано – его занятие, друзья, близкие. Другие люди и даже домашние животные остаются за чертой ее любви. Сбросить с колен даже кошку, которая ластится и могла бы скрасить одиночество! Ну, этого мне никогда не понять…
Мне подумалось, когда я читала рассказ, что многие современные женские романы начинаются именно так, именно с того, что одна добродетельная женщина живет себе счастливой семейной жизнью, любя свой дом, своего мужа, и вдруг в один момент все рушится – муж предал/оказался преступником /погиб/ … и тут наша героиня очнулась ото сна. Она вспомнила, что она тоже человек, интересная женщина, что у нее диплом о высшем образовании лежит в столе и еще есть талант и старые друзья. И вот тут-то закручивается и развивается сюжет, который счастливо заканчивается: женщина молодеет на глазах, становится успешной, богатой и, как вишенка на торте, – еще и беременной.
Но Чехов – это суровая реальность и душечка Оленька Племянникова в конце остается уже немолодой, полной, некрасивой женщиной, которая и дома-то у себя не хозяйка. Но все такая-же заботливая хлопотунья, только вот надолго ли опять ее счастье?
Жаль ее…

Единственное, о чем я жалею, читая Чехова, что он не написал большой роман. Но тогда это был бы уже не Чехов.
"Степь" - одно из самых длинных произведений. Целая повесть, не рассказ.
И, как всегда, сквозь улыбку, щемящая грусть.
Сюжет можно описать совсем коротко - девятилетний мальчик едет учиться. Он оставил свой дом, маму, всё привычное и родное, для него начинается новая жизнь и пока это ему не в радость. Рамки повести - дорога от дома до городка, где будет учиться мальчик, люди, сопровождающие его и встреченные в дороге, описания бескрайней степи и грусть по тому, что оставлено.
Очень трогательно, печально и красиво.

Удивительное дело: Чехов пробыл на Сахалине лишь несколько месяцев, но изучил его, если не досконально, то в значении максимально близком к доскональному. Читая книгу, складывается впечатление, что он жил на Сахалине по меньшей мере пару лет. Кажется, за три с лишним месяца он поговорил на острове с каждым, приметил каждую травинку. Этнографической работоспособности Чехова можно позавидовать!

И действительно, получилась хорошая этнографическая полевая работа: учтена местность, климат, хозяйства, быт, роли, физическое и психическое состояние людей, речь, приведены разговоры и ситуации, и еще много всего. Могу расценивать книгу не иначе как грамотно написанный полевой дневник. Писатель здесь выступает совсем не в роли художника, но в роли замечательного этнографа. И все же, когда берешь книгу за авторством Чехова, ожидаешь более живого рассказа, но в книге 50% сухой статистики, цифр, данных. Читать бывает сложно. Поэтому, возможно, книжку удобней слушать.

Местами веет от его описаний людских страданий холодом и отчужденностью, поэтому впечатлительным читать не стоит: так можно случайно разочароваться в человечности Чехова. Но, вероятно, дело не в том, что писатель бесчувственен, а в том, что он подошел к вопросу Сахалина как ученый и потребовалась ему на это нехилая выдержка.

Произведение, безусловно, важное. Сцены, выводы и умозаключения Чехова о человеческих пределах, морали, гуманности, очерствении души, описанные в произведении, актуальны сейчас как никогда. Насколько страшно это произведение, настолько и важно.